Рам Джасу нравилось ощущение безнаказанного совершения убийства. Также ему нравилось чувство, которое он испытывал, пронзая стрелой голову человека ро. Он редко брался за работу, предполагавшую убийство каресианца или ранена, и присущая ему ненависть к ро создала ему в Ро Вейре определенную репутацию. Когда дело касалось наемных убийц, предрассудки ценились высоко.
Двое друзей быстро пересекли вторую крышу и остановились под окном примыкавшей башни. Рам Джас заранее вставил клин, чтобы окно не закрывалось, и теперь он ловко подпрыгнул и схватился за веревку, которую привязал к балке внутри помещения.
На Брома явно произвело впечатление то, с какой ловкостью и быстротой кирин проник в открытое окно. Он на мгновение скрылся внутри, затем высунулся наружу.
— Вы нуждаетесь в приглашении, ваша светлость? — обратился он к Брому.
Человек, стоявший внизу, улыбнулся и начал взбираться вверх по веревке. Как только Бром оказался в башне, Рам Джас втянул веревку и закрыл окно.
Они очутились в помещении, похожем на кладовую; здесь стояло несколько вешалок с одеждой и лежали какие-то мешки. Бром с любопытством огляделся, а Рам Джас снял доспехи и облачился в заранее подготовленную одежду простолюдина.
— Рам Джас, куда это ты меня привел? — спросил он.
— Это нижний этаж приюта для пьяниц, где оказываются люди, которым некуда больше идти, когда Коричневые священники находят их пьяными в переулках. Здесь жрецы держат всякую дрянь, которую раздают бездомным. Пища стоит денег, но иногда и у пьяного находится несколько монет.
— И зачем мы сюда пришли? — продолжал спрашивать Бром.
Рам Джас снял пояс с мечом и повесил его на стойку, спрятав под за одеждой.
— Ну, я подумал, что если я пьян и нахожусь в приюте, то это хорошее алиби, когда придут стражники и спросят меня, не я ли выстрелил человеку в голову. Я заранее принес сюда доспехи и оружие, затем вышел на улицу и наблевал в переулке. Коричневые священники затащили меня в приют. — Его обычная ухмылка стала еще шире, когда он посмотрел на своего друга. — Я оставался здесь примерно час, затем спустился на нижний этаж, забрал свое барахло, пошел и убил того человека. — Он сунул руку под одну из вешалок и извлек бутылку крепкого раненского виски. — Выпьем? — добродушно предложил он.
Бром покачал головой:
— Не думаю, что мне стоит присоединяться к тебе в приюте для пьяных, к тому же не хочу видеть никаких стражников, кого бы они ни искали — тебя или меня.
— Да, тебя вовсю ищут. Что именно произошло в Канарне?
Бром отнюдь не хотел вспоминать происшедшее с его родным городом, но он взял себя в руки и взглянул в лицо Рам Джасу.
— Магнус снова пришел на юг, и мой отец пожелал заключить с ним союз. Представь тебе, он хотел присоединиться к Свободным Землям раненов. — Лорд попытался улыбнуться, но глаза его были холодны, и Рам Джасу показалось, что он сейчас разрыдается.
Он выглянул из окна, взглянул на шумный ночной Ро Вейр и продолжил:
— Кто-то их предал, и на город напал боевой флот Красных рыцарей. Риллион и этот ублюдок Певайн перебили всех, кто попытался защищать Канарн, и рыцари захватили главную башню крепости.
Рам Джас понимал, как сильно подействовало падение Ро Канарна на молодого лорда, и его охватила тревога за судьбу Магнуса. Этот раненский дурак был слишком горд, чтобы бежать из города и остаться в живых.
— Могу побиться об заклад, что Магнус поотрубал им немало рук и ног, прежде чем его самого убили.
Бром поднял взгляд:
— Я не знаю, что с ним произошло. И мне до сих пор толком не известно, что случилось после окончания битвы. Знаю только, что отца моего взяли живым.
— А твоя сестра?
— Если отец разрешил ей, она наверняка взяла в руки меч и сражалась тоже… — Он покачал головой. — Но я не знаю, убили ее или нет.
— Рыцари Красного ордена не слишком щепетильны и не брезгуют убивать женщин, — сказал Рам Джас, что было не слишком тактично; Бром жестко взглянул ему прямо в глаза. — Что? Если ты ждешь, что я сейчас заключу тебя в объятия и помогу все исправить, то ты пришел не к тому кирину. — Рам Джас сочувствовал потере друга, но у него были собственные заботы. — Послушай, Бром, я хотел бы тебе помочь, но мне действительно уже пора подниматься наверх и притворяться пьяным. — Он закончил переодеваться и выпрямился. — Ну что, как я выгляжу?
— Как грязный киринский мешок с дерьмом, — не улыбаясь, произнес Бром, и Рам Джас ощутил укол совести.
Он подумал несколько мгновений и снова заговорил: