— Он взобрался туда, наверх. Эта дрянь в ловушке, сэр, — доложил рыцарь, который обнаружил шпиона.
— Тебе некуда бежать, каресианец, сдавайся, может, еще и выживешь, — послышался голос старшего воина.
К злополучному люку подбирались остальные рыцари, Хасим слышал их крики и приказы командиров. Он тяжело вздохнул. Удар головой оказался не слишком серьезным, и Хасим с доступной ему скоростью двинулся к люку с решеткой. Рыцари, собравшиеся внизу, по одному проходили в дверь, он слышал топот множества ног. Держа кинжал в зубах, Хасим добрался до люка, прорубленного в потолке тронного зала Ро Канарна, и остановился.
— Мы идем за тобой, козявка, — окликнул его первый рыцарь, начиная подниматься по узкой лесенке.
Хасим не смог бы силой пробиться через толпу рыцарей. Он был реалистом и понимал, что в тесном проходе их чересчур много, и на этот раз элемент неожиданности не на его стороне. На верхней ступени лестницы показалось множество теней, и он различил голоса по меньшей мере десяти преследователей. Каресианец рассмеялся, но это был отчаянный, истерический смех.
Хасим взглянул вниз, через наблюдательный люк, взял крис и вонзил его в деревянную решетку. Дерево оказалось твердым, но Хасим был силен и быстро отколол кусок. Ударил снова, и, когда первый из рыцарей достиг верхней ступени лестницы, шпион уже яростно рубил деревянную решетку. Но отверстие по-прежнему было слишком маленьким. Он с силой ударил по остаткам решетки ногой. Сапог пробил ее, и вниз посыпались щепки.
— Сержант, каресианец пытается пробить дыру в главный зал.
Дерево трещало довольно громко, и Хасим не мог понять, все ли из его преследователей здесь. Он бросил быстрый взгляд назад и увидел двоих людей ро, которые пытались протиснуться в узкий проход, начинавшийся после лестницы. Они неуклюже поползли к Хасиму, он пригнулся, собрался с силами и врезался плечом в сломанную деревянную решетку. Его веса оказалось достаточно для того, чтобы закончить работу, начатую кинжалом, и с громким криком он, кувыркаясь в воздухе, полетел в тронный зал.
Хасим с глухим стуком рухнул на спину на один из пиршественных столов герцога. Во время полета у него перехватило дыхание, и ему показалось, что плечо вывихнуто. Высоко над головой он увидел лицо рыцаря, просунувшего голову в дыру.
Хасим скатился со стола, поднялся на ноги и огляделся. Главные двери были открыты, за ними виднелся погруженный во тьму двор. Дверь, расположенная позади бывшего трона герцога, отворилась, и из кабинета появились несколько человек.
— Ты… каресианец, — крикнул кто-то, — стой!
Обернувшись, Хасим увидел Риллиона и трех рыцарей с обнаженными мечами. Он быстро развернулся и бегом устремился к выходу. Главные двери были все ближе, и на миг он уже решил, что ему действительно удастся ускользнуть, но в этот момент в дверном проеме появилась какая-то фигура.
Сэр Халлам Певайн медленно вошел в тронный зал, небрежно держа перед собой двуручный меч.
— Ты мой, Хасим! — провозгласил он.
Раздался звон колокола, и Хасим услышал топот железных башмаков; рыцари сбегались в зал через несколько боковых дверей, из соседних помещений. Ему стало ясно: это конец.
За спиной у него стояли главнокомандующий Риллион, три Красных рыцаря и каресианская колдунья Амейра. Рыцари стояли на возвышении, у кресла герцога, и никуда не торопились; с них достаточно было и того, что они могли отрезать Хасиму отступление. Перед ним, загородив ему путь к главному выходу, стоял Певайн с дюжиной своих наемников. По обеим сторонам центрального прохода мелькали другие Красные рыцари, окружая беглеца. Хасим решил, что его наконец поймали.
Риллион вытащил меч, подошел и остановился в десяти метрах от каресианца.
— Аль-Хасим, сдавайся, и тебя будут судить по законам короля, — властно произнес он.
— А если я не сдамся? — вызывающе спросил Хасим.
— Тогда я отрублю тебе обе руки, — бесцеремонно вмешался Певайн.
Вокруг него, зловеще ухмыляясь, стояли наемники.
— Певайн, нам нужно получить от этого шпиона кое-какие сведения, — возразил Риллион, и рыцарь-наемник раздраженно кивнул и уставился в пол. — Не надо его сразу убивать. Сначала следует узнать у него, куда направилась девчонка. Понятно?
Певайн направился к Хасиму, держа меч острием вниз, и лицо его исказилось в гротескной ухмылке. Из оружия у Хасима имелся только один кинжал-крис.
— Сдаешься? — насмешливо спросил Певайн.