Кстати, у тебя не завалялось случайно несколько спелых колосков?
— Нет, но я могу попросить пшеницу у соседей, — ответила Лили и зевнула. — Только они, наверное, уже легли спать. Рыбаки всегда так делают, потому что встают очень рано, еще до зари. И у меня тоже глаза начали слипаться. Пошли спать, а?
Лили вместе с Зубастиком поднялась по деревянному помосту на борт дома-корабля. Девочка отправилась спать в свою комнату, а тигренок предпочел улечься на палубе. Что касается Хрипуньи, то она уселась на верхушку мачты и стала зорким взглядом оглядывать окрестности — нет ли где-нибудь поблизости пшеничного поля? Но жители Плакучих Ив не занимались фермерством. Они были искусными рыбаками, и пойманную рыбу обменивали в соседних селах на хлеб и фрукты. Так что пришлось Хрипунье этим вечером заснуть с пустым желудком.
К ночи вдруг подул сильный холодный ветер. Хрипунья едва не свалилась с мачты. С встревоженным клекотом ворона влетела в окно комнаты и стала летать под потолком.
— Лили, вставай — поднимается буря! — завопила она. — Кошмар!
Лили зевнула и повернулась на другой бок.
— Ну и что? — не открывая глаз, буркнула она.
— Как это что? — всполошилась Хрипунья. — Какая беспечность! Мы, птицы, терпеть не можем бурь.
— Но я же не птица… — прошептала Лили и провалилась в глубокий сон.
Надо сказать, что Лили была редкостная соня. Если она засыпала — то так, что ее, как говорится, и пушкой не разбудишь. И поэтому как ворона не вопила, девочка даже не шевельнулась.
А между тем с востока к деревне стал подходить большой грозовой фронт. Небо заполыхало от вспышек молний. А потом пошел страшный ливень. Зубастик мигом проснулся и, открыв лапой дверь, прошмыгнул в комнату Лили. Хрипунья тотчас уселась на верхней полке под самым потолком. Она, конечно же, знала, что Зубастик хороший и добрый зверь. И все же он был саблезубым тигром, и поэтому спать вороне сразу же расхотелось.
Гроза и ливень усиливались с каждой минутой. От громовых раскатов грома проснулись все жители деревни. Они опасливо выглядывали в окна. Такой страшной грозы не могли припомнить даже старожилы.
— Как бы не случилось наводнение, — встревожено сказал Жигарь, самый пожилой рыбак в деревне. — Большая река не такая уж мирная и тихая, какой кажется на первый взгляд. Если она выйдет из берегов, то случится беда!
А ливень все шел и шел, и даже усиливался. В воздухе словно бы повисла сплошная водяная стена.
К полуночи вода в Большой реке стала прибывать. Рыбаки всполошились.
Если начнется наводнение, то их лодки попросту унесет с причалов. Кое-кто из самых смелых мужчин попытался было выйти из дома, да куда там! Дождь был такой, что можно было утонуть, даже не выходя из своего двора.
Прошел еще час другой, и река вышла из берегов. И все дома-корабли оказались в воде!
Зубастик вдруг почувствовал, что пол под ним закачался. С рычанием он вскочил на лапы и, подскочив к окну, стал вглядываться в темноту. Хрипунья тотчас уселась ему на голову.
— Карр, карр, да мы же плывем! — завопила она и от страха почему-то клюнула Зубастика в голову. — Кошмар, мы же потонем! А я совсем не умею плавать! Лили, спасай меня!
Но девочка продолжала сладко спать. Ее не могли разбудить даже раскаты грома и беспрерывное сверкание молний.
Испуганная ворона перелетала к ней на кровать и, уцепившись клювом в одеяло, начала стаскивать его со спящей девочки.
— Дедушка, но дай же мне поспать… — пробормотала Лили и стала натягивать одеяло себе на голову.
Зубастик пришел на помощь вороне Он вцепился клыками в край одеяла, и мигом стащил девочку на пол. Вот тогда уж Лили пришлось проснуться!
— Что случилось? — воскликнула она. — Почему пол так трясется? Это землетрясение, да?
— Нет, это наводнение, — мрачно ответила Хрипунья. — Кошмар!
Лили тотчас вскочила на ноги, наскоро оделась и выбежала на палубу.
Светало. Гроза постепенно стихала, и темные тучи нехотя уходили на запад. Девочка огляделась, и даже руки заломила от отчаяния.
Дом плыл, словно настоящий корабль! Река разлилась так широко, что оба берега были едва заметны в туманной дымке. По воде плыли вырванные с корнем деревья и кустарники, доски и всяческий мусор.
— Да что же это такое… — простонала Лили. — Мы на самом деле плывем, словно на корабле! Но дом только похож на корабль, и плавать не может. Хорошо еще, что дедушка успел проконопатить щели в его днище… Но мы все равно рано или поздно утонем!
Лили всхлипнула. Она вдруг почувствовала себя совсем маленькой и беспомощной. Как сейчас не хватало его дедушки Вардала! Тот был опытным путешественником и наверняка сейчас что-нибудь придумал. А что сможет сделать она, Лили? Все, что она умеет делать — это петь и танцевать. Но танцами вряд ли можно спасти дом-корабль…