В другом углу — задыхающийся, безмолвный Корнелиус, устремлявшийся всем своим существом, всеми силами сердца и души к черному тюльпану, своему детищу.
Наконец, в третьем углу, на одной из ступенек помоста, среди девушек Харлема стояла прекрасная фризка в тонком красном шерстяном платье, вышитом серебром, и в золотом чепчике со спускавшимися волнами кружев. То была Роза; почти в полуобморочном состоянии, с затуманенным взором, она опиралась на руку одного из офицеров Вильгельма.
Убедившись, что все на своих местах, принц медленно развернул свиток и заговорил спокойным, ясным, хотя и негромким голосом, однако ни один звук не затерялся благодаря благоговейной тишине, воцарившейся над пятьюдесятью тысячами затаивших дыхание зрителей.
— Вы знаете, — сказал он, — с какой целью вы собрались сюда.
Тому, кто вырастит черный тюльпан, была обещана премия в сто тысяч флоринов.
Черный тюльпан! И это чудо Голландии стоит перед вашими глазами. Черный тюльпан выращен, и при этом в условиях, поставленных программой общества садоводов Харлема.
Его история и имя того, кто его вырастил, будут внесены в городскую книгу почета.
Подведите то лицо, что является владельцем черного тюльпана.
И, произнося эти слова, принц, чтобы посмотреть, какое они производят впечатление, обвел ясным взором три вершины живого треугольника.
Он видел, как Бокстель рванулся вперед со своей ступеньки.
Он видел, как Корнелиус сделал невольное движение.
Он видел, наконец, как офицер, которому было поручено оберегать Розу, повел или, вернее, подтолкнул ее к трону.
Два крика одновременно раздались справа и слева от принца.
Как громом пораженный Бокстель и потерявший голову, растерянный Корнелиус одновременно воскликнули:
— Роза! Роза!
— Этот тюльпан принадлежит вам, молодая девушка, не правда ли? — сказал принц.
— Да, монсеньер, — прошептала Роза, и вокруг раздался шепот восхищения ее трогательной красотой.
— О, — прошептал Корнелиус, — так она, выходит, лгала, когда говорила, что у нее украли этот цветок! Так вот почему она покинула Левештейн. Неужели я забыт, предан той, которую я считал своим лучшим другом!
— Я погиб! — простонал в свою очередь Бокстель.
— Этот тюльпан, — продолжал принц, — будет, следовательно, назван именем того, кто его вырастил, он будет записан в каталог цветов под названием Tulipa nigra Rosa Barlœnsis, в честь имени ван Барле, которое впредь будет носить эта молодая девушка.
Произнося эти слова, Вильгельм вложил руку Розы в руку мужчины, бросившегося к подножию трона, весь бледный, изумленный, потрясенный радостью, приветствуя поочередно принца, свою невесту, и Бога, из глубин лазурного неба с улыбкой смотревшего на это восхищение счастливых сердец.
В это мгновение к ногам председателя ван Систенса упал человек, пораженный совершенно иным чувством, — то Бокстель, подавленный крушением своих надежд, потерял сознание.
Его подняли, послушали пульс и сердце: он был мертв.
Это происшествие нисколько не нарушило праздника, так как и принц и председатель не особенно огорчились случившимся.
Но Корнелиус в ужасе отступил: в этом воре, в этом лже-Якобе он узнал Исаака Бокстеля, а ведь он по своей чистоте душевной никогда ни на одну секунду не заподозрил своего соседа в таком злом деле.
В сущности, для Бокстеля было большим благом, что Бог послал ему — очень кстати — этот апоплексический удар, помешав ему дольше созерцать зрелище, столь мучительное для его тщеславия и скаредности.
Под звуки труб церемония продолжалась без всяких изменений, если не считать смерти Бокстеля и того, что теперь Корнелиус и Роза, взявшись за руки, торжественно шли бок о бок.
Когда вошли в ратушу, принц указал Корнелиусу пальцем на мешок со ста тысячами флоринов.
— Мы не можем определенно решить, — сказал он, — кем выиграны эти деньги, вами или Розой. Вы нашли секрет черного тюльпана, но вырастила и добилась его цветения она, и было бы несправедливо не дать их ей в качестве приданого.
Впрочем, эти деньги — дар города Харлема тюльпану.
Корнелиус ждал, желая уяснить, к чему клонил принц. А тот продолжал:
— Я со своей стороны даю сто тысяч флоринов Розе. Она их честно заслужила и сможет предложить их вам в качестве приданого. Это награда за ее любовь, мужество и честность.
Что касается вас, сударь, опять же благодаря Розе, доставившей доказательство вашей невиновности (при этих словах принц протянул Корнелиусу письмо Корнелия де Витта — тот самый листок из Библии, в который была завернута третья луковичка), мы увидели, что вы были осуждены за преступление, не совершенное вами.