— Как тебе удалось проехать через два штата, друг Гарриет? — спросил он.
Гарриет вытащила из-за пазухи револьвер.
— У меня остался ещё один заряд, — сказала она. — И Долли Мэй оказалась не такой уж клячей. Но повозку прострелили шесть раз. Всё дело в том, что они нас боятся… А остальное сделали наши агенты.
— Ты кого-нибудь убила, друг Гарриет? — спросил старый квакер.
— Нет, друг Томас, — отвечала Гарриет. — Слава богу, я этого не люблю.
Дело и тело Джона Брауна
Тело Джона Брауна лежит в земле сырой,
Но душа его ведёт нас в бой…
Американская народная песня
Зима в Сент-Кэтринс была тяжёлая. Морозы доходили додвадцати градусов. Для беглецов с Юга канадские морозы были тяжёлым испытанием. Негритянский посёлок, основанный Гарриет Табмен у самой границы Соединённых Штатов, состоял из деревянных домишек, построенных наспех, а кое-кто жил и в землянках.
— Вот она, ужасная Канада, — сказала жена Устричного Билла, когда её однажды свалило с ног яростным порывом ледяного северо-западного ветра. — Тут всегда холодно: и днём, и ночью, а когда тебя сбивает с ног, нельзя даже выругаться, потому что бессмысленно ругать ветер! О, какая райская страна Мэриленд! О Джейн, дочь моя!
— Лучше замёрзнуть свободной, чем жить в рабстве у Стюартов, матушка, — ответила Джейн, натягивая на уши меховую шапку.
Джейн была одета нелепо: на голове потёртая оленья ушанка, тонкий стан стянут дырявой шерстяной шалью, ноги завёрнуты в тряпьё. Жизнь у неё тоже была необычная: целый день она ходила по посёлку, ухаживала за больными и обучала детей грамоте. Лицо у неё обветрилось, нос облупился, голос стал грубый, улыбка исчезла с лица. Она очень мало ела, спала на рогоже и под голову клала вместо подушки стопку книг. Называла она себя «солдатка Джейн» и на вопрос о муже отвечала, что он «сражается на Юге». Иногда она долго стояла задумавшись и глядела на чёрные ели, обметаемые снежной пылью.
— Холодно, солдатка Джейн? — спрашивала Гарриет, проходя мимо неё с топором в руках. — Это называется вьюга, запомни! Что, хорошо быть солдаткой?
— О Хэт, может, ему там нужно смыть кровь с лица или выстирать рубашку?
— Не беспокойся, глупая, — ласково говорила Гарриет. — Настанет день, когда ты бросишься ему на шею… или как там полагается?…
В марте наступило то, что на севере называют весной. Лес стал тёмно-зелёный, с намокшей хвоей, сквозь которую пламенели рыжие стволы сосен. Пахло мокрой древесиной и еловой хвоей. Гарриет с помощниками торопливо вывозила из леса хворост, когда к ней подошли двое: один чёрный, другой белый.
Чёрный был негритянский священник и аболиционист Логен, из штата Нью-Йорк. Белого Гарриет никогда не видела. Это был очень высокий, сухопарый человек, с длинным смуглым лицом, серо-голубыми глазами, густыми бровями и пышной седой бородой. На нём была меховая куртка, подпоясанная ремнём.
— Добрый день, Гарриет, — сказал Логен. — Познакомься с капитаном Брауном из Канзаса.
— Вот как! — сказал Браун резким, повелительным голосом. — Это и есть генерал Мойсей?
— Я не собираюсь быть генералом, мистер Браун, — застенчиво проговорила Гарриет.
— Вот как! Но вы будете генералом. Вы будете командовать негритянской армией.
— Какие из негров выйдут солдаты? — вздохнул Логен. — Я предпочёл бы видеть негров с библией, а не с мечом.
— И ждать помощи небесных сил и доброго дяди Сэма? Нет, ваше преподобие, мы уже знаем, что такое страх перед оружием. Современному негру винтовка к лицу. Такова воля божия!
Браун повернулся к Гарриет.
— У меня есть карта Мэриленда, — сказал он. — Вы могли бы показать на ней лесные тропы, болота, потаённые места?
— Конечно, могла бы, капитан, если бы вы помогли мне разобраться в карте.
— Вы собираетесь сами отправиться в Мэриленд? — спросил Логен.
— Возможно, Логен. Довольно похищать рабов. Время прошло, надо поднимать негров и организовывать вооружённые отряды.
— Один такой отряд я знаю, — сказала Гарриет.
— Вы имеете в виду Пинча и Кимбса?… У них мало людей. Кроме того, они рыщут по лесам, как звери, и мало разбираются в военном деле. Я собираюсь захватить крепость в горах — где-нибудь в Виргинии или северном Мэриленде.
— У вас много людей, капитан Браун?
— Я соберу не больше двадцати человек, обстрелянных в Канзасе. Но это только начало. Негритянское население Юга должно примкнуть ко мне. Будет основана республика негров. Если бы вы могли привести туда хорошо организованную бригаду из канадских беглецов…