— Хватит вам пререкаться! — вмешался Дэви. — Здесь не место для споров. Сейчас будет команда, и мы пойдём.
Он поглядел на командира роты Пинча. Бывший фермер стоял, сложив руки за спиной, не выпуская трубки изо рта, и вглядывался в туман.
— Ты когда-то сама нуждалась в помощи, Гарриет, — сказал Пинч. — Помнишь, как ты постучалась ко мне ночью?
— Да, капитан Пинч, вы правы, — отвечала Гарриет. — С этого началась моя новая жизнь. Тогда, ночью, на ферме… вы сказали, чтобы я вышла на прямую линию, пока за мной нет погони. Когда рассвело, я была свободна.
— Помню, хорошо помню. Ты просила нож, но я не дал тебе оружия. И ты пошла…
— Мы обгоним вас обоих! — вмешалась Джейн. — Мы свободны, и у нас есть оружие.
— Да, сейчас, когда Америка признала нас людьми, — подтвердил Дэви, — мы уйдём далеко, далеко. Всё ясно сейчас, не правда ли, капитан?
Пинч выколотил трубку о сапог.
— Сейчас нам придётся атаковать в тумане…
— Говорят, — сказал Дэви, — что, когда пушки начинают бить, туман рассеивается.
С берега замахали фонарём. Сверху, с корабельного мостика, раздался голос полковника:
— Рота «Д», бегом марш!
— Прощай, Гарриет! — крикнул Пинч.
— Прощай, Пинч! — ответила Гарриет. — Друг среди друзей!
Залязгали ружья, затопали сапоги. Рота Пинча вытянулась змеёй, перешла на сходни и исчезла в тумане.
Издалека долетел голос Дэви:
— Гарриет, следи за Джейн!
— Сколько их вернётся?… — прошептала Гарриет.
Джейн подошла, молча обняла её.
— Ничего, девочка, — сказала Гарриет, — они покажут всему миру, что такое чёрный ураган.
Туман на секунду озарился со стороны моря оранжевой вспышкой. Вращающаяся башня монитора «Железнобокий» выпустила по Форту Вагнер первый снаряд весом сто пятьдесят фунтов. Через минуту открыла огонь вся бортовая артиллерия шести броненосцев и трёх канонерок.
Ни кораблей, ни стен форта не было видно. Перед солдатами волновались клубы тумана, то серые, то чёрные, то розовые. Снаряды, завывая, проносились над ними. Где-то вдали поднимались огненные фонтаны. Форт Вагнер молчал, не было ни одного ответного выстрела.
— Красота какая! — воскликнул кто-то на фланге роты «Д». — Так, наверное, выглядит ад! От мятежников уже, наверное, ничего не осталось!
— Нет, — ответил Дэви Кимбс, напряжённо вглядываясь в молочный сумрак, — они зарылись в землю.
— Тут ещё много возни, ребята, — сказал капитан Пинч. — Но что бы ни было, мы сегодня должны показать, что умеем драться.
Горн заиграл, сорвался и опять заиграл — на этот раз протяжно, ясно, отчётливо. Полковник вытащил саблю из ножен, и все услышали его голос:
— За мной, пятьдесят четвёртый!…
Артиллерия смолкла. В наступившей тишине загрохотали барабаны.
Полк двинулся вперёд со штыками наперевес всё быстрее и быстрее. Через несколько минут правый фланг отстал, потому что угодил в узкий проход между песчаными дюнами и морем. Центр оторвался от фланга, подошёл метров на пятьдесят к форту и наткнулся в темноте на ров глубиной полтора метра, наполненный водой.
В этот момент форт словно взорвался. Лента огня опоясала бастионы. Все пушки южан заработали одновременно. Завизжала картечь, и люди стали валиться в ров десятками.
Пинч шёл впереди роты, сжимая рукоятку сабли.
— Ты прав, Кимбс, — рычал он. — Будь они прокляты, они спрятались в землю!…
Солдаты уже не шли, а бежали, перепрыгивая через тела павших и скопляясь во рву, где вода доходила им до груди. Но в эту минуту с бастионов ударили гаубицы, и снаряды стали рваться во рву, поднимая в воздух человеческие тела и снопы воды.
— Ни черта, ребята, вперёд, только вперёд! — кричал Пинч. — Мы им покажем!
«Пятьдесят четвёртый цветной» сильно поредел, но всё так же рвался к скользким крутым скатам Форта Вагнер. Строй был потерян, группы солдат ожесточённо лезли по выбоинам на парапет форта, получали залпы в упор, скатывались. На их место лезли другие.
— Сомкнись! — кричал Пинч. — Сомкнись ещё!
Его фигура несколько секунд рисовалась чёрным силуэтом на огненном фоне. Он держался на самом парапете и наносил удары саблей по сторонам. Вокруг него суетились чёрные солдаты со штыками и артиллеристы южан, защищавшиеся банниками. Затем полыхнула новая вспышка — и Пинч безмолвно свалился в ров вместе с пятью-шестью рядовыми своей роты.
Штыковой бой на парапете шёл минут десять. Дэви казалось, что это продолжалось не меньше часа. Он два раза скатывался по камням и снова поднимался. Потом ему показалось, что вместо ног у него два мешка, набитые ватой. Ноги перестали его держать. Он удивлённо охнул и заскользил вниз, в ров.