Они появились на верхнем этаже почти одновременно. Поднявшись из люка, Джейн снова запустила руку за пазуху. Гарриет оглянулась. В большом помещении без окон сидело человек двадцать негров. На полу стоял тщательно замаскированный фонарь. Чёрный великан в рваной рубахе быстро подтягивал канат. Седой негр в хламиде, похожий на библейского пророка, посмотрел на вновь прибывших и удивлённо сказал:
— Господи, да это женщины!
— Кто вас послал? — спросил богатырь.
— Конго Джим.
По помещению прокатился лёгкий шум.
— Что у тебя за пазухой, тётка? — спросил великан, обращаясь к Джейн.
— Джейн, опусти руку! — резко сказала Гарриет.
— Мы вам верим, — проговорил старец, — но виноградный телеграф сказал, что к нам с берега идут двое безоружных. Мы думали, что это мужчины.
— Оружие провезти не удалось, — сказала Гарриет. — Масса Джемс обещает послать сюда человек триста по реке. Они буду хорошо вооружены.
— Кто такой масса Джемс? Мы знаем только массу Линкума.
— Масса Линкум послал массу Джемса, чтобы освободить вас.
— А ты кто?
— Я Мойсей.
Снова лёгкий шум.
— Мы слышали о тебе по виноградному телеграфу, — сказал старец. — Ты на самом деле можешь творить чудеса?
— Нет. На самом деле я обыкновенная женщина. Меня зовут Гарриет.
— Ты свободная?
— Нет. Я беглая.
Эти слова произвели впечатление.
— Садись и говори, — сказал старец.
Гарриет коротко рассказала свой план. В начале будущей недели по реке Комбахи поднимутся вооружённые лодки с цветными солдатами. Сигнал будет дан выстрелами. Негры на рисовых полях и в посёлках должны быть наготове и бежать к реке…
— Масса Линкум не приедет? — спросил старец.
— Нет. Он очень занят. Мы уведём отсюда всех, кто может бежать. Массе Джемсу очень нужны солдаты.
Гарриет покосилась на молодого великана. Тот ухмыльнулся.
— А женщины и дети? — спросил старец. — Их нельзя оставить. Их могут продать или убить.
— Мы берём всех. Много белых мужчин на плантациях?
Старец покачал головой.
— Мало, совсем мало. Все в армии. Хозяйки обещают, что если чёрные будут хорошо себя вести, то нас освободят после победы. Но мы не верим. Белые очень боятся. Они боятся янки, боятся нас, боятся новостей с войны, боятся примет и дурного глаза, совсем как чёрные.
— Чёрные не боятся! — сказала Джейн. — Даже женщины не боятся, как вы видите.
— Ты свободная?
— Нет, беглая. Но я грамотная.
Последнее заявление вызвало замешательство.
— Ты читала слова массы Линкума? Он и в самом деле освободил каролинских негров?
— Я читала собственными глазами. Всех негров в мятежных штатах.
— Он, наверно, как пророк Даниил!… — с чувством произнёс старец. — Но в нашей реке есть мины.
— Вы знаете, в каких местах? — спросила Гарриет.
— Виноградный телеграф всё знает. Можно выловить, если знать, как с ними обращаться.
— Это сделают Конго Джим и его люди.
— У него есть люди? Он начальник?
— Не знаю, поверите ли вы, если я скажу вам, что Конго Джим — сержант американской армии, — ответила за Гарриет Джейн.
— Поверим, — отозвался старец, — потому что ты грамотная. Наступило время чудес. После войны масса Линкум даст нам землю. О, кусок земли и мул — всё, что нужно человеку. О! Благословен будь масса Линкум!
— Если ему это позволят, — заметила Гарриет.
— Молчи, женщина! Масса Линкум всё может. Какая свобода без земли? Масса Линкум всё понимает. Он как пророк Даниил. Наступило время чудес!
— Как вы вернётесь к своим? — спросил великан.
— Так же, как явились сюда, — с усмешкой ответила Гарриет. — Мы продаём свежие, вкусные пироги голодным солдатам Дикси.
На следующей неделе несколько вооружённых шлюпок и три канонерки полковника Монтгомери прошли в реку Комбахи незамеченными. Никто в Южной Каролине не ожидал рейда по заминированной реке, и войск в этом районе не было.
Впереди шли три ялика под командой Конго Джима. Рослые полуголые негры с баграми, шестами и секирами медленно поднимались на яликах по извилистой жёлтой реке, внимательно вглядываясь в воду.
Иногда раздавался протяжный гортанный вопль: «Охэ!…» Это значило, что дозорный заметил мину. Ялики осторожно окружали её, и негры пересекали под водой канат, на котором она держалась. Большой чёрный смертоносный шар медленно всплывал на поверхность. Его тащили за обрывок каната к берегу и укрепляли в тростниках, не вынимая из воды.
Масса Джемс стоял на носу канонерки, скрестив руки на груди, и удовлетворённо вздыхал каждый раз, когда мина убиралась с пути. Он любовался слаженной работой чёрных, отрывистыми сигналами дозорных и ответными приказаниями Конго Джима. Это были неразборчивые, короткие восклицания, иногда состоящие из одного протяжного звука со странным запевом, похожим на молитву.