— Да, ты не Ансель Адамс.[46] Давай-ка лучше посмотрим, что этот прибор сможет увидеть на реальной мишени, — сказал Питт, разворачивая дирижабль на запад, где в нескольких милях под ними виднелось какое-то отплывающее судно. Он опустил «Икар» на несколько сотен футов, повернул вправо и прибавил газу. Дирижабль начал постепенно догонять судно. На расстоянии примерно в полмили от сухогруза Джордино навел камеру на его черную корму и легко прочел: «Жасминовая звезда», Мадрас. Он чуть приподнял камеру и повел ею вдоль палубы судна, вдоль длинного штабеля контейнеров, к мостику и флагштоку, где монитор показал развевающийся на свежем ветру флаг Индии.
— Работает как часы, — гордо похвастался Ал.
Питт взглянул на экран ЛЭШ-системы на портативном компьютере. Перед индийским сухогрузом до горизонта ничего не было видно.
— Пока на главном фарватере ничего нет. Давай пройдем еще немного на юг, там, похоже, движение поживее, — сказал он, заметив на левом краю экрана изображения нескольких судов.
Они развернули дирижабль на юг и вскоре прошли над «Нарвалом» и только что осмотренным им контейнеровозом, а затем над частью острова Каталина. Затем воздушное судно вновь оказалось над водой, и Джордино показал на крохотное бирюзовое суденышко вдали за лобовым стеклом.
— А вон «Глубинный старатель». Смотри-ка, для него тоже нашлось дело, — сказал он, заметив, что рядом с судном НУМА стоит в дрейфе красный сухогруз.
Питт подвел дирижабль поближе и связался с «Глубинным старателем» по радио.
— «Икар» вызывает «Глубинный старатель». Как рыбалка?
— Ни единой поклевки, — откликнулся снизу голос Берча, — Как дела у вас, джентльмены? Как воздушная экскурсия?
— Прекрасно, вот только Ал все время жует что-то у стола с икрой и мешает мне смотреть кино. Попробуем раздобыть для вас еще парочку судов, чтоб не скучали.
— Понял, будем вам очень благодарны.
Джордино покрутил настройки ЛЭШ-системы, проверяя, не найдется ли каких-нибудь свежих объектов.
— Похоже, у нас судно на главном фарватере примерно в двадцати двух милях к северо-западу. Так, и еще что-то в восемнадцати милях к западу от нас; кажется, пара неподвижных целей.
Он указал на какие-то серо-белые пятнышки, резко выделявшиеся на голубом фоне океана.
Питт взглянул на экран лэптопа, затем на часы.
— У нас достаточно времени, чтобы перехватить северо-западную цель на маршруте. Давай-ка сначала посмотрим, кто там у нас припарковался, — сказал он, направляя дирижабль к западу, к двум большим, странно неподвижным кляксам на экране.
50
Запуску ракеты с платформы «Морского старта» традиционно предшествует семидесятидвухчасовой предстартовый отсчет времени. За эти трое суток подготовки проводятся десятки тестов. Необходимо убедиться, что все системы обеспечения работают нормально, что все механические и компьютерные системы на борту ракеты способны выдержать стартовые перегрузки. В момент времени Т-15 часов, то есть за пятнадцать часов до старта технические специалисты и почти все остальные члены экипажа покидают платформу, и дальше обратный отсчет идет уже без них. Затем сборочное и командное судно отходит в безопасный район в четырех милях от платформы.
В момент Т-5 часов с платформы эвакуируются на вертолете последние члены экипажа, и последующими предстартовыми процедурами управляют дистанционно, с командного судна. Меньше чем за три часа до старта автоматически проводится опасная операция по заправке ракеты-носителя топливом. Из больших цистерн, размещенных на платформе, в ракету закачивают компоненты топлива — керосин и жидкий кислород. Как только ракета заправлена, инженеры на борту вспомогательного судна могут принимать решение о начале стартовых процедур и пуске ракеты по готовности.
Инженеры-ракетчики из команды Лина, не располагавшие такой роскошью, как время, втиснули стартовые процедуры «Морского старта» в минимальную по времени последовательность действий. Избыточные и несущественные тесты были исключены вовсе, задержки, предусмотренные в стартовом отсчете, ликвидированы, а время заправки сокращено в связи с укороченным полетным планом. По их новым расчетам, они могли запустить «Зенит» всего через восемь часов после того момента, когда «Одиссей» был притоплен и застабилизирован.
Тонджу стоял на платформе у основания пусковой вышки и смотрел на большую цифровую панель времени, установленную на уровне крыши ангара. На панели светились красным цифры 03:32:17, каждую секунду показания уменьшались. Три часа тридцать две минуты до момента старта. Если не будет выявлено какой-либо серьезной технической неисправности и не возникнет критической ситуации, старт уже не остановить. По мысли Тонджу — еще немножко, и дело останется за малым — заправить ракету и поджечь.