Благополучно доставив на поверхность таинственный снаряд, Питт испытал странное чувство облегчения. Смертоносный груз, много лет назад уложенный в трюмы затонувшего транспорта, так и не достиг места назначения. И слава богу, потому что никто не знает, сколько жизней мог он унести, примененный на полях сражений.
Часть вторая ХИМЕРА
4 июля 2007 года
Остров Кьёдондо, Южная Корея
14
Пятидесятипятиметровая яхта со стальным корпусом, сошедшая со стапелей знаменитой судостроительной компании «Бенетти», производила впечатление даже по заоблачным стандартам завсегдатаев казино в Монте-Карло. Построенная в Италии по индивидуальному проекту, она была настоящей красавицей. Интерьеры и внутренняя отделка поражали изысканной роскошью. Полы из розового мрамора устилали персидские ковры ручной работы. Каюты и салоны украшали китайский нефрит, антикварный фарфор и самая большая в мире коллекция полотен Ханса Мемлинга, фламандского живописца пятнадцатого века, сообщая им отпечаток эклектичности и аристократической элегантности. Выдержанный в более консервативном стиле, экстерьер тоже радовал взор каштановой с белым окраской корпуса и надстроек, сияющей медью поручней и иллюминаторов с тонированными стеклами и верхней палубой из тиковых досок. В результате получилось довольно эффектное и в то же время гармоничное сочетание старосветского шарма с современным дизайном и новейшими технологиями. Поглазеть на рассекающую по реке Ханган чудо-яхту собирались толпы зевак как в самом Сеуле, так и за его пределами. Для любого из причисляющих себя к светскому обществу приглашение на борт означало признание его действительной значимости и давало неоценимую возможность пообщаться с хозяином, слывущим личностью загадочной и непредсказуемой.
Дэ Юн Кан заслуженно считался одним из лидеров элиты южнокорейских деловых и индустриальных кругов, имея свой интерес едва ли не во всех отраслях промышленности, транспорта, связи и банковского дела. Мало что было известно о детстве, юности и молодых годах преуспевающего бизнесмена; первые достоверные сведения о нем относятся к периоду экономического бума восьмидесятых, когда Кан возглавил средней руки провинциальную строительную компанию, испытывавшую к тому же определенные финансовые затруднения. Но стоило ему взять бразды правления в свои руки, как все изменилось, словно по мановению волшебной палочки. Всего за пару лет он превратил никому не известную фирмочку в гигантскую корпорацию «Пак-Ман», которая поглотила массу прежде самостоятельных компаний и предприятий, имевших отношение к самым различным сферам деятельности: морским перевозкам, электронике, производству полупроводников, телекоммуникациям и многому другому. Не брезговавший самыми грязными методами — от подкупа и шантажа до насильственного захвата, — Кан всегда наносил молниеносный удар в точно выверенный момент, неизменно заставая врасплох владельцев и руководство приглянувшейся ему фирмы. Венцом его предпринимательской деятельности стало объединение всей этой разномастной мелочи под зонтиком «Кан энтерпрайзиз» — финансово-промышленной империи, которой он владел и управлял единолично. Свысока относясь к общественному мнению, он часто появлялся на публике, где встречался и заключал сделки с высокопоставленными политиками и крупными бизнесменами, что нередко приводило к появлению его имени в списках членов совета директоров ведущих компаний страны и способствовало дальнейшему усилению его влияния.
Пятидесятилетний холостяк и обладатель баснословного состояния, Кан тем не менее не только не выставлял напоказ, но и тщательно скрывал все, что касалось его личной жизни. Большую часть свободного времени он проводил в своем поместье на Кьёдондо — покрытом горами и пышной растительностью живописном островке близ устья Хангана на западном побережье Кореи. Если верить немногим счастливчикам, удостоившимся чести посетить магната в его островной резиденции, Кан на досуге занимался в основном своими конюшнями, где выращивал чистокровных лошадей австрийской породы, и оттачиванием своего мастерства на полях для гольфа.
Но была в его жизни тайна, охранявшаяся куда более тщательно, чем сравнительно невинные пристрастия вроде гольфа, коневодства и даже не совсем законного присвоения чужих предприятий. Тайна, раскрытие которой повергло бы в шок самых прожженных дельцов и самых бессовестных и продажных чиновников из числа тех, кто мнил себя деловыми партнерами и политическими покровителями миллиардера. В течение двадцати пяти лет Дэ Юн Кан был агентом влияния Корейской Народно-Демократической Республики, более известной остальному миру под названием Северная Корея.