— Увы, не повезло. К тому же значительная часть добытого вируса была использована для тестирования на Алеутских островах, так что исходного биоматериала для выращивания в лабораторных условиях осталось не так уж много. Доктор Саргов доложил мне, что понадобится не менее трех месяцев, чтобы получить необходимое количество. В связи с этим мы просим вас запросить санкцию на проведение операции по поиску второй субмарины с аналогичным грузом.
— Не ожидал, честно говоря, что так повернется, — заметил Кан, мысленно представив лежащую на дне океана подводную лодку с развороченным снарядами и глубинными бомбами корпусом, — Вовремя наши разведчики раскопали, что японцы отправили к берегам Америки не одну, а две субмарины с биологическим оружием на борту. Как скоро вы планируете завершить операцию?
— Я уже отправил группу водолазов на спасательном судне в Йокогаму за взятой напрокат мини-подлодкой и другим оборудованием для подводных работ. Пока все загрузят, пока доберутся до места… — Кван помолчал, что-то прикидывая в уме, потом снова заговорил: — Кладем еще пару дней на поиск и дня три-четыре на подъем карго. Думаю, дней за десять управятся.
— Тон Ю с ними?
— Нет, он присоединится к команде в Йокогаме. На нем, как всегда, обеспечение безопасности и секретности.
— Отлично, — благосклонно кивнул Кан, довольно потирая руки, — События развиваются именно так, как мы задумывали. Давление на американцев со стороны корейской общественности очень скоро заставит их поджать хвосты, а проект «Химера» нанесет им такой пинок под зад, что они уткнутся носом в собственное дерьмо и думать забудут о какой-то там Корее. А мы тем временем спокойно дождемся вторжения и объединения всей страны под единым флагом и единым руководством. И пусть кто-нибудь попробует нам помешать!
— А вы, господин, — угодливо подхватил Кван, — несомненно, займете в обновленной Корее самое высокое положение, достойное ваших талантов и неоценимого вклада в наше общее дело.
Кан снова подошел к окну и устремил взор на уходящую за горизонт холмистую равнину на северном берегу Хангана. Там была его земля, его родина, во имя и ради которой он лгал, мошенничал, шантажировал, подкупал и убивал, не испытывая ни малейших угрызений совести.
— Пора, давно пора Корее опять стать единой, — прошептал он чуть слышно.
Кван направился к выходу, но на пороге задержался и снова обратился к хозяину:
— Прошу прощения, господин, я забыл поставить вас в известность о некоторых обстоятельствах, имеющих косвенное отношение к проекту «Химера».
— Слушаю тебя, Кван, — насторожился магнат.
— Тот геликоптер, что подбили наши люди в ходе алеутской операции, принадлежал американскому Агентству подводных и морских исследований. Мне доложили, что экипаж вертолета разбился вместе с машиной. О том же сообщалось в СМИ Аляски. Однако наши агенты, наблюдающие за реакцией американцев на результаты тестирования, сообщили, что оба пилота выжили в катастрофе. Один из них занимает в НУМА высокий пост директора департамента специальных проектов. Его имя Дирк Питт, а второго пилота — Джек Далгрен.
— Не стоит обращать внимание на такие мелочи, — равнодушно бросил Кан. — У тебя все?
Кван нервно откашлялся.
— К сожалению, не все, господин. На всякий случай я поручил наблюдателям проследить за пилотами после их возвращения в Сиэтл. И что же? Через два дня они вышли в море на небольшом катере и направились прямиком к месту гибели И-403!
— Что?! — вскинулся, как ужаленный, Кан; жилка у него на лбу налилась кровью и запульсировала, что говорило о крайней степени раздражения, — Этого не может быть! Откуда они могли узнать, чем мы занимаемся?
— Сам ничего не понимаю, господин, — пожал плечами помощник, — Но вот что любопытно: эти двое опытные пловцы и водолазы. Возможно, это простое совпадение и они проводили какие-то археологические или научные изыскания в том же квадрате.
— Возможно. Но мы не имеем права подвергать риску «Химеру». Пусть о них позаботятся, — приказал Кан.
— Будет сделано, господин, — заверил Кван, пятясь спиной к двери. — Я немедленно распоряжусь.
15
Ацтеки, населявшие когда-то территорию современной Мексики, называли ее Великой проказой. Эпидемия разразилась через некоторое время после высадки в 1518 году отряда испанских конкистадоров во главе с Фернандо Кортесом. Некоторые историки считают, правда, что заразу занесли солдаты Нарваэса, еще одного авантюриста той же эпохи и соперника Кортеса. Но кто бы ни был повинен в этом страшном бедствии, последствия его ужасают даже в наши дни. Когда испанцы вошли в столицу империи Монтесумы Теночтитлан[19] после четырехмесячной осады, взорам их открылось кошмарное зрелище. Уложенные штабелями мертвые, разлагающиеся тела заполняли дома и улицы по всему городу. Никто из них не погиб в бою с оружием в руках, все пали жертвами завезенной европейцами и неведомой индейцам инфекции.