— Вас понял, Такаги-сан, — ответил Такео, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться проклятиями. Всего двадцать минут до конца смены, и этот паскуда бригадир подкидывает ему новую работенку да еще в противоположном конце порта! Но спорить с начальством — себе дороже. Он тяжело вздохнул, выбрался из кабины, спустился вниз, зафиксировал кран и двинулся пешком в пятый док, до которого предстояло протопать около полумили, на каждом шагу поминая Такаги добрым, ласковым словом. Добравшись, наконец, до пирса, Иосида остановился и перевел дух, окинув равнодушным взглядом напоминавшую со стороны разворошенный муравейник панораму одного из крупнейших портовых комплексов в мире.
Контейнерный терминал Д-5 достигал в длину более трехсот ярдов и был достаточно велик, чтобы вместить и обслужить самые крупные из грузовых судов, бороздящих океанские просторы. Поэтому Такео немного удивился, увидев упомянутое бригадиром судно, совсем не похожее на привычные коробки сухогрузов и контейнеровозов.
Предназначенное для прокладки оптиковолоконных кабелей по океанскому дну специализированное судно «Бакё», построенное на судостроительном заводе концерна «Мицубиси», имело в длину 436 футов, а в ширину — 133 фута. Мощный стальной корпус и современного дизайна надстройку покрывал еще не успевший потускнеть и поблекнуть слой белой краски, почти идеальное состояние которого свидетельствовало о том, что прошло совсем немного времени с тех пор, как оно сошло со стапелей расположенной неподалеку судоверфи в воды Йокогамской бухты и пустилось в свое первое плавание. Над мостиком развевалось полотнище государственного флага Южной Кореи, а боковую поверхность скошенной дымовой трубы зигзагом пересекала стилизованная голубая молния. Такео почесал в затылке и припомнил, что голубая молния — фирменный знак «Кан энтерпрайзиз», одной из крупнейших транснациональных корпораций Юго-Восточной Азии. Плоховато разбирающийся, если не сказать большего, в корейской истории, простой крановщик не мог знать, что судно получило свое название в честь одного из корейских княжеств раннефеодального периода, доминировавшего на полуострове в третьем веке новой эры.
Двое докеров обвязывали тросами какой-то продолговатый, веретенообразный объект, покоившийся на автомобильной платформе. Заметив Иосиду, грузчики поздоровались, и один из них весело крикнул:
— Что вылупился, Такео? Никогда раньше не катал на своем кране настоящую подводную лодку?
Только сейчас крановщик понял, что перед ним самая настоящая мини-субмарина. Он видел однажды такую, но только по телевизору.
— Такаги, зараза, сказал, что мы отсюда не уйдем, пока ее не погрузят на борт, — зло сплюнул второй. — Так что давай пошустрей, а мы тебя потом пивком угостим.
— Обвязали нормально? — спросил Иосида, просто так спросил, для проформы. Строго говоря, его это вообще не касается; его дело — в кабине сидеть да рычагами ворочать. А если грузчики что-то напортачили, с них и спрос будет.
— Обижаешь! — откликнулся первый, совсем еще молодой парень, лет девятнадцати, устроившийся на работу в порту всего несколько недель назад.
В нескольких ярдах от кабины тягача Такео заметил коренастого лысого мужчину, молча наблюдающего за работой докеров. Казалось бы, ничего особенного, но от его фигуры исходила мощная волна угрозы, хоть и воспринимаемая на подсознательном уровне, но более чем ощутимая для любого, кто научился мало-мальски разбираться в людях. Иосида, не раз и не два попадавший в жестокие переделки, научился этому давно и мог с первого взгляда отличить настоящего крутого от прикидывающегося таковым. Этот был настоящим.
Ему вдруг нестерпимо захотелось глотнуть пива, и он даже ощутил на миг на языке и нёбе вкус и ощущение так легко и приятно льющегося в глотку любимого «Саппоро». Снова вздохнув, Такео подошел к крану и полез наверх по длинной металлической лесенке. Привычно перебирая руками ребристые стальные перекладины, он добрался до кабины, залез внутрь и взялся за рычаги управления. Под стать пианисту-виртуозу, Иосида сразу вошел в ритм, завел стрелу и безошибочно остановил блок с крюком в нескольких дюймах над готовой к подъему, хотя и в непривычной для нее среде, субмариной. Докеры тут же накинули на крюк крепления, и старший вскинул над головой обе руки с поднятыми вверх большими пальцами. Такео потянул на себя рычаг вертикали. Сначала мягко и плавно, пока не натянулся медленно наматывающийся на барабан толстый стальной трос. Потом резче и уверенней, но не быстро. Быстро нельзя. То есть можно, конечно, но не нужно. Как часто приговаривал дед, побывавший в плену у русских и научившийся их языку, спешка хороша только при ловле блох. Когда субмарина зависла над платформой на высоте 50 футов, Иосида прекратил подъем и взялся за другой рычаг, но приводить его в действие не торопился, терпеливо дожидаясь, пока груз не перестанет раскачиваться. Тогда он приведет в круговое движение стрелу, переместит по дуге кажущуюся сверху игрушечной мини-подлодку на сорок пять градусов и опустит в приготовленную для нее люльку на палубе «Бакё».