— Добро пожаловать в Японию, братишка, — жарко выдохнула ему прямо в ухо девушка, крепко обнимая и прижимая его к себе. — Как долетел?
— Как сардина в консервной банке с крылышками, — пожаловался Дирк.
— Вот и чудесно, — обрадовалась Саммер, — значит, не упадешь в обморок, когда увидишь приготовленную тебе каюту на «Морском скитальце».
— Я боялся, что ты не успеешь меня встретить, — признался Дирк, получив свой багаж и проталкиваясь сквозь толпу к выходу на парковку.
— Когда капитан Морган получил от Руди распоряжение временно свернуть работы по программе исследования источников загрязнения акватории восточного побережья Японии и срочно переключиться на новое задание по поиску затонувшего корабля, старик так обрадовался, что не стал задерживаться ни на минуту. Сразу помолодел, ожил и приказал следовать в Осаку на всех парах. Мы в тот момент брали пробы у острова Сикоку — это довольно близко, так что домчались быстро, даже с запасом.
Близнецы всегда были неразлучны, и Саммер, как и Дирк, с раннего детства и на всю жизнь влюбилась в море. Защитив магистерский диплом по океанографии в Институте Скриппса, она последовала по стопам Дирка и тоже пошла работать в НУМА, которое их отец возглавил некоторое время спустя после того, как совершенно неожиданно узнал, что у него есть взрослые сын и дочь. Столь же упорная, решительная и самостоятельная, Саммер ни в чем не уступала брату-близнецу и очень скоро завоевала авторитет и уважение коллег за глубокие познания, умелые руки, независимый характер и — что уж тут скрывать? — неотразимую внешность, неизменно притягивавшую взоры всех мужчин, где бы она ни появлялась.
Дирк с чемоданами в обеих руках безропотно тащился за сестренкой, бродящей вдоль рядов припаркованных автомобилей и время от времени сверяющей их номера с записанным на клочке бумаги. Минут через пятнадцать, когда он уже порядочно вспотел и начал злиться, она внезапно остановилась у миниатюрной оранжевой микролитражки «судзуки» и по-хозяйски похлопала ладошкой по капоту.
— Боже праведный, только не это! — возопил Дирк, уронив чемоданы, — Я же туда не влезу. А если и влезу, коленки выпирать будут. Резко тормознешь — лобовое стекло и выпрут!
— Не преувеличивай, — строго нахмурилась Саммер, — Это машина управляющего портом, который был так любезен, что согласился не только одолжить ее мне, но и распорядился пригнать сюда и поставить на парковку. — Между прочим, он вдвое толще тебя, хотя, конечно, ростом пониже. Залезай, не бойся, ты еще удивишься, сколько там на самом деле свободного места.
Втиснув чемоданы в крошечный багажник объемом чуть больше морозильной камеры в его холодильнике, Дирк с опаской подчинился настояниям сестры и действительно был приятно удивлен, обнаружив, что колени не только не выпирают, но даже ни во что не упираются. Низко расположенные и необыкновенно удобные сиденья позволяли привольно развалиться и свободно вытянуть ноги. Саммер уселась за руль, выехала со стоянки и свернула на автостраду Хансин, соединяющую аэропорт с южной окраиной Осаки. Многополосный хайвей и не слишком оживленное движение на трассе открывали широчайшие возможности для маневра, чем не преминула воспользоваться девушка, не меньше брата обожающая быструю езду. Она как вдавила в пол акселератор, так и не убирала с него ноги до тех пор, пока за окнами не замелькали городские кварталы. У «судзуки» оказался на диво мощный для такого малыша движок, и на отдельных участках Саммер выжимала из него больше ста двадцати миль. Въехав на территорию Южнопортового терминала, она свернула налево, проехала еще пару сотен ярдов по пирсу и лихо затормозила у трапа средних размеров судна, окрашенного в бирюзовые цвета НУМА.
Исследовательское судно-лаборатория НУМА «Морской скиталец» — слегка увеличенная и модернизированная копия «Глубинного старателя» — отличалось от последнего еще и тем, что в бортовой комплект оборудования и снаряжения для подводных работ входила мини-субмарина «Морская звезда». Дирк сразу засек на кормовой палубе ярко-оранжевый каплевидный корпус с прозрачной полусферой двухместной пилотской кабины, освещенный лучами полуденного солнца, и в который раз уже испытал восторженное чувство восхищения элегантной красотой и безупречными обводами этого близкого к совершенству творения вдохновенной инженерной мысли и ультрасовременного дизайна.