- Спасибо. Говорят, гора с горой не сходится…
- Нет, вы не делайте как гора с горой, а делайте как человек с человеком,- засмеялся Георгий Николаевич.-То есть приедете - обязательно найдите меня в городе. Ладно?
- Ладно-хорошо, понял вас. Значит, как человек с человеком…- заулыбался и Гасалтуев, бережно пряча бумажку с адресом.
Стали ждать жену Гасалтуева. Прошел час, полтора. Гасалтуев начал беспокоиться, ходить взад и вперед по комнате, поглядывать в бинокль на дорогу.
- Ой-ёй, как она долго?! Куда она исчезла-пропала? Что ей там делать до самого вечера? Продукт купила - и сразу домой надо. А она, жена, никак не успокоится, пока не обойдет, не объедет всех знакомых и не погостит, не поговори г. Какой такой человек! Ой-ёй, как нехорошо-плохо!
Потом, окончательно потеряв терпение, Гасалтуев пошел браниться по-эвенкийски.
Но вот наконец он радостно хлопнул себя по боку:
- Ой-ёй, едет! Вот хорошо, вот молодец жена! - И, очень довольный, расплывшись в улыбке, обернулся к своим гостям:- Георгий Николаевич, ребятки-детки, собирайтесь! Сейчас, сейчас мы уедем-поедем!
- Сперва надо лошадь покормить,- сказал учитель.
- Э, зачем кормить! Она весь день кормилась-паслась там, на лугу,- махнул рукой Гасалтуев.
- Откуда вы знаете?
- Знаю. Мы всегда так делаем, когда едем-бываем в Сахули - распрягаем коня и пускаем пастись. Так делаю я, так делает Вера, моя жена. Собирайтесь, сразу уедем-поедем.
- Нам и собираться-то нечего, мы всегда готовы,- улыбнулся Георгий Николаевич.
И вот с шумом и тарахтением подкатила к ограде телега, запряженная рослой гнедой лошадью. С телеги сошла моложавая смуглая женщина. Она поздоровалась с гостями и хотела было сразу же распрячь коня, но Гасалтуев дал знак путешественникам и закричал:
- Ну, туристы-муристы, садись! Поехали!
Пока наши друзья устраивались поудобнее на мягком сухом сене, Гасалтуев заскочил в дом и через секунду вышел оттуда с зеленым брезентовым плащом и карабином в руках.
- А зачем вам ружье? - поинтересовался Георгий Николаевич.
- В тайге без ружья-карабина нельзя. Всякое может случиться. Там медведь, тут волк, здесь рысь… Опасные звери, А может, ночью вертаться придется. Н-но!..- крикнул Гасалтуев, берясь за кожаную вожжу.
Телега тронулась и быстро покатила по дороге.
Глава двадцать первая
УРОЧИН
Узкая полевая дорога, поросшая травой, сначала шла по некошеному лугу, а затем постепенно углубилась в ельник. Вынырнув оттуда, вскарабкалась на пологий косогор, некоторое время шла по ровному плато и, завершая полукруг, спустилась в низину.
Ландшафт менялся с удивительной быстротой.
Качаясь на телеге, отчаянно подпрыгивавшей и тарахтевшей по корням деревьев и камням, Георгий Николаевич не обращал решительно никакого внимания на красоты природы. Он думал сейчас только о Горбачуке: «…Гасалтуев говорит правду. В этом сомнения нет или почти нет. Но, в таком случае, егерь Горбачук - браконьер. Егерь и браконьер. Вещи несовместимые. Видно, браконьер этот искушенный и хитрый. Матерый. Наверно, не одних только соболей промышляет, бьет, поди, и изюбров, и косуль, и вообще все, что может принести ему хоть какой-нибудь барыш. Рассказывает сказки о спасении им изюбров. Ложь! Ерунда! Такой браконьер и хищник не мог так поступить. Да он и вообще-то, кажется, безжалостный человек. Я же видел, как спокойно, с холодным равнодушием взирал он на смертельно раненного медведя. Впрочем, может быть, у него просто железные нервы?..»
Думая о Горбачуке, Георгий Николаевич вспомнил и его сотоварища -старика Золэн Бухэ: «Да этот ведь тоже обманщик! Притворяется глухим… Нет, наверно, обыкновенный сумасшедший… Но почему тогда, завидев нас, он спрятал свои новенькие тапочки и напялил старые?.. Не потому ли, что сшиты были они из звериной кожи и старик предпочел не носить их при посторонних людях? Если Горбачук браконьер, то, скорее всего, старик Золэн Бухэ -его соучастник. Естественно!.. Столько лет живут вместе и только вдвоем… и больше никого… на много километров окрест… А что означают все эти дикие выходки Горбачука во время похода? Сперва он согласился нас сопровождать, дал слово Филимонову. Потом вдруг ни с того ни с сего начал ставить нам палки в колеса, водить за нос, изматывать, таскать по самым плохим местам. И наконец ушел, бросив нас на произвол судьбы на дне безводного распадка. А сам ночевал неподалеку от нас, в соседней пади. Кстати, не он ли шел впереди нас по болоту? С какой целью делал он все это? Для чего? Какая ему от этого польза? Ничего не понимаю… Ушел от нас не открыто, а солгал, что отправляется искать верный путь на Шаманку. Если он хоть немного боится или уважает своего директора, то должен же он найти нас на Шаманке, ну, хотя бы для того, чтобы удостовериться, что мы благополучно дошли до места назначения. Иначе ему несдобровать. Алеша, по-видимому, стал начальником строгим. Как следует ему задаст. И поделом! Не бросай слова на ветер! Да… Встретит, наверно, нас на Шаманке и заявит как ни в чем не бывало, что искал и нашел верную тропу, вернулся, мол, за нами в сухой распадок, но нас там уже не застал и подался сюда, решив, что мы сами, без его помощи, выбрались на Шаманку. Или скажет, что заблудился».