- Мой стара знакома по бела гварди Гриша Белоносов послал его сюды, ко мне, чтобы стара дурак Бухэ прятал его туга, глухой тайга. Стало быть, сорок первом годе Гриша Белоносов снова пошел на Советы, на энтот раз - за кампа-ни с фашистом. Когды колотили их, ходил бандер-бандитом. Горбачуком вместе. Умирая от рана, тот назвал энтому моя адрес, моя имя и сказал, чтобы он удрал на Байкал-море, глухой тайга, и скрывался надежно место.
- Ясно. Но как же этот Белоносов узнал, что вы находитесь именно здесь?
- Бела остатка тогды ушла Манжур. Мы с Гриша Белоносовом тоже туды. Но потом я Белоносову сказал: «Нут-ка, друг мой Гриша, я пойду-ка назад, не могу жить на чужой земля. Хоть прятаться, хоть помирать - лучше на своя земля, родна земля». Он не хотел со мной вертаться. Тогды я сказал: «Ну, Гриша, я пошел. Буду на Байкал-море, глухой тайга.- И адрес ему дал.- Передумаешь - приходи. Вместе будем». Он не передумал, а послал мне свово бандера… Вот так тако дело было, вот бандер-то его до се дня прячется тута по фальшива имя…
- А как его настоящее имя? Не знаете?
- Знаю. Однажды он болтал шибко и проболтал. Выпимши. Фамили его - Тоом, имя - Томисаса. По наци-роду - эстонца, како тако…
- Все ясно! Ясно как день!-обрадовался подполковник Бадимбаев, вытирая платком разгоряченное от волнения лицо.- Теперь скажите-ка нам, Мадаев, где он сейчас? Неужели еще не вернулся из Урочина?
- Нету, еще не вертался. Должно, сегодня-завтра будет.
- Отлично!-воскликнул Бадимбаев.
- А как жа я?! Меня тоже тащить в турма, за решетка?! - прошамкал старик.
- Посмотрим,- сказал Бадимбаев.- Как себя поведете… Скажите-ка, Мадаев, где хранит Горбачук свои документы?
- Не зиаю-ю, не знаю-ю… Не видал. Ежели есть документ, только не тута прячет. Только не тута. Стара Бухэ так думает…
- А оружие у него есть? Разумеется, кроме того карабина, который он постоянно таскает с собой? Например, наган, пистолет, парабеллум?
- Не знаю-ю, не знаю-ю… Тож не видал.
- А может, у него есть пулемет? - прищурился подполковник.
- Кака там пулемет?-махнул рукой старик, но тут же встрепенулся:-Это у меня был пулемет, стара-стара, иностранна «гочкис». Так я ево давно-давно, еще в гражданска война, бросил в пещера. Там, однако, лежит до се дня. Однако, одна ржа остался, не пулемет.
- Где же вы его оставили?
- Там, далеко на юг, за центральна усадьба.
- А Тоом знает это место?
- Когды-то давно-давно, лет осемнадцать тому, я ему сказал-болтал.
Бадимбаев с Большаковым понимающе переглянулись, после чего подполковник вытащил из кармана кителя ордер на арест Горбачука и на обыск. Показывая их старику, он сказал:
- Мы должны произвести обыск в вашем доме, где живет опасный государственный преступник, бывший эсэсовец Томисас Тоом. Вы будете понятым.
- Пужа-а-аласта, пужа-а-аласта… - закивал головой старик.
Оставив Большакова во дворе на случай появления Тоома, Бадимбаев с Семеновым приступили к обыску. Часа полтора копались они в разном хламе, в сундуках и чемоданах, в одежде и матрацах, выстукивали стены, выворачивали доски из пола, но ничего нужного для следствия не нашли.
Глава двадцать шестая
СОН НА ПОСТУ
Старик, которого после безрезультатного обыска Бадимбаев оставил в покое, завалился спать на своем деревянном топчане.
Первым ночным часовым группы захвата назначен был моторист Семенов.
Бадимбаев с Большаковым отправились в сарай, чтобы там отдохнуть, а затем сменить моториста.
Отойдя метров на десять от избы, Семенов привалился спиной к подножию исполинской сосны. Бадимбаев приказал ему дежурить до двух ночи, но молодой милиционер решил про себя, что будет бодрствовать всю ночь.
Вытащив из кобуры свой пистолет «ТТ», ои поставил его на боевой взвод и засунул в карман плаща, чтобы в случае надобности немедленно привести его в действие.
Затем весь превратился в слух, чутко улавливая малейшие ночные шорохи.
Но ничего подозрительного не было слышно: ни глухих и торопливых шагов по мягкой траве, ни громкого стука камней под каблуками на соседнем щебнистом косогоре, ни тяжелых вздохов и покашливаний уставшего от трудной дороги человека. Ничего. Даже старый пес Янгар беспробудно спал у крыльца, не подавая никаких признаков жизни.
Тишина. Точно вымерло все кругом. Вынырнул из-за зубчатых темных гор рогатый месяц, но тут же снова спрятался в заоблачной мгле.
«Вряд ли Тоом придет ночью,- думал Семенов.- Ничего не подозревая, он открыто заявится днем».
В голове молодого необстрелянного милиционера еще никак не укладывалась мысль, что в такую чудесную летнюю ночь, на берегу прекрасного озера-моря можно всерьез караулить какого-то там эсэсовца. «Так подкарауливают в тропических джунглях леопарда или пантеру»,- усмехнувшись, подумал он.