- Так и есть! Старый черт ведет их сюда! С ума спятил, старый дурак! Жаль, старая падаль, что я не разрубил тебя топором на куски и не бросил на съедение воронам и росомахам!.. Неужели ты не догадался, что я не ушел отсюда из-за этой дурацкой погоды! Ты думаешь, что тащишь этих ищеек на пустое место! Ну ничего!.. За свою ошибку ты заплатишь остатком своей поганой жизни!..
И словно электрическим током ударило Тоома. Он бросился к пулемету, бормоча:
- Уничтожу! Всех, всех до единого! И старую развалину тоже!.. И путь будет свободен!.. В такой шторм никто, ни-ни-кто не осмелится выйти в море!.. Никто, кроме меня!..
Тоом выволок из пещеры продолговатый ящик, разбил его камнем, достал пулемет, наскоро очистил его от смазки, соединил с подставкой:
- Ну-с, ищейки, теперь подходите! Давайте, давайте!..
Тоом лег, резко нажал па гашетку и дал очередь. Нервно задергался пулемет, залаял остервенелой собакой, сотрясая своим грохотаньем скалы каньона.
Двое упали.
Тоом захохотал:
- Вот так, голубчики, вот так!
Но вот засвистали ответные пули.
Тоом заскрежетал зубами.
Хлынул дождь.
Выстрелы преследователей стали реже.
«К морю не пробиться…- подумал Тоом.- Что же делать?! Неужели бежать по тайге? Через Баргузинский аймак? Но это ведь очень опасно! Сейчас наверняка стоят на всех дорогах заслоны… Как же быть?..»
Путь оставался один - в тайгу.
Тоом поднял рюкзак. Встал. Вскинул его на плечи. Повернулся лицом в сторону тайги, собираясь уже уходить. И туг сквозь густую сетку дождя увидел подкрадывающегося снизу человека. Человек этот был уже шагах в пятидесяти от него.
- Ха-ха! - громко сказал Тоом и снова лег к пулемету.
Но едва хотел он нажать на гашетку, как что-то тяжелое,
пружинистое, теплое свалилось ему на спину. Тоом не успел еще сообразить, что к чему, как чьи-то руки схватили его за горло и принялись душить. В следующий миг Тоом различил глухое рычание:
- У-у, бар-рахло!.. Бандюга, фашист!..
И понял, что это Гасалтуев.
И тут он почувствовал облегчение, потому что всегда считал, что с Гасалтуевым справиться можно запросто. Это придало ему сил, и, сбросив с себя эвенка и не дав ему опомниться, он ударил его ногою в живот. Гасалтуев взвыл от боли. Он начал медленно оседать на землю. Тоом ударил его кулаком в лицо.
Как ни странно, это заставило Гасалтуева прийти в себя, и он хрипло закричал:
- Скорей-быстрей! Милиция, на помощь!.. На по-о-мощь!.. А-а-а-а!.. Э-э-аа-аа-а, проклятый эс-сэ-совец!.. Ээээ-кх!..
Крик круто оборвался, как обрубленный канат.
До боли зажав в руке пистолет, старший лейтенант ринулся вперед.
Глава двадцать девятая
КОНЕЦ «ЧЕРНОЙ ПАНТЕРЫ»
Сквозь шум дождя и раскаты грома он услышал сперва выстрелы из дробовых ружей, потом увидел каких-то людей, на ходу перезаряжавших свои централки и стрелявших в уходящего Тоома. Их было двое.
Большаков тоже несколько раз выстрелил вдогонку бывшему эсэсовцу, но безрезультатно. Тяжело дыша, подбежал к незнакомцам. Один из них оказался учителем Левским, второй - старшим чабаном Очировым.
- Вы как сюда попали?! - удивился Большаков.
- Преследуем Тоома…- тяжело отдуваясь, ответил учитель.- С нами был еще Гасалтуев… Он напропалую пошел вперед, на звуки выстрелов… За ним не угонишься, бежит, как кошка… Как бы чего с ним не случилось…
- Боюсь, что случилась с ним беда…- сказал Большаков.- Он встретился лицом к лицу с фашистом. Кричал, звал на помощь… Я не успел…- виновато произнес Большаков. Но тут же решительно скомандовал, как бы беря руководство операцией на себя:-Товарищи, время терять не будем. Я пойду по следам бандита, а вы идите к Гасалтуеву, окажите ему помощь, если ранен. Торопитесь. Потом бегите за мной…
И старший лейтенант помчался в ту сторону, куда ушел Томисас Тоом. Поднявшись на скалистую вершину горы, он, опасаясь засады, осторожно пробрался по узкой расщелине на другую сторону каменного гребня.
Оттуда видна ему стала вся округа.
И сразу же увидел он бегущего Тоома.
- Ах, вот ты где, зверюга!..- проговорил Большаков.
Тоом во весь опор летел к берегу.
«Наверно, моторка у него стоит там. Решил уйти по морю…»
Старший лейтенант бросился вдогонку. «Ах, сволочь, успеет уйти!..»
И опасения Большакова оправдались.
Подбегая к берегу, он увидел, как Тоом пронесся на моторке до рифовых камней и, ловко проскочив кипящий водяной вал, поставил лодку носом против громадных зеленых волн. Большаков до боли закусил губы: «Ушел, гадина!..» И трижды выстрелил вслед Тоому из пистолета.