И вдруг всё резко закончилось. Связь с корнями не исчезла, даже не истончилась. Керлик по-прежнему ощущал себя всесильным и всемогущим в родных владениях, но что-то неуловимо изменилось. В силе, исходящей от источника чувствовалась… чистота, проясняющая сознание, заставляющая думать. И вспоминать.
Да, четырнадцатилетний Керлик в отчаянье, в горе от потери любимой сестры без расчётов, без предварительных планов просто подошёл к отцу и ударил в спину. Подло, но не жестоко — правда, убить сразу не смог. Никто не учил его убивать. Отец успел заговорить, и ненависть схлынула, оставив лишь жалость и даже вину.
— Спасибо, сынок, — с трудом прошептали бескровные губы. И вина пропала — его простили, поблагодарили. — Ты прав — так надо. Только не делай так больше, ладно?.. И… Когда-нибудь ты вернёшься к Книге — в первый раз прочти лишь одну страницу… Это время… Время!.. Прощай, никогда не вернусь. Запомни это.
Он предупреждал сына! Искренне, от всего сердца! Чтобы тот не повторил отцовской ошибки. А сын всё забыл, но, к счастью, обзавёлся замечательнейшим зятем — кто же ещё осмелился бы такое учинить? Кто же ещё, кроме Романда, может сотворить пакость — в обители чёрного со всей дури ударить неизвестно куда и зачем белой магией?
Керлик снова прижал к себе мальчишку. Молодец Лита, молодец девочка! Ты умеешь выбирать!
— Господин! Что произошло? — осмелился Голик.
— Проклятие рода Хрон исчезло, — просто ответил чародей.
— Но как? — поразился старичок. Романд отстранился и тоже заинтересованно посмотрел на тестя.
— Просто, как и всё сложное, — улыбнулся Керлик. — В Замке Путей находились две привязки корней: одна — семейный источник рода Хронов, а вторая — подпитка родового проклятия. Вот это чудо, — чародей кивнул в сторону зятя, — сумело уничтожить второй источник. Я даже догадываюсь, каким образом.
— Проклинал белый маг! — сообразил Романд. — Значит, в основе заклятья (а проклятье — ведь тоже заклятье, да?) белые заклинания, и все последующие поколения Хронов просто не могли увидеть чары! И эти скульптуры-маги…
— Их сила, — уточнил Керлик. — Это не сами чародеи, а их сила — чистый, первозданный Свет. Мы сами, уничтожая на протяжении веков белых магов, лишь укрепляли проклятие, полагая, что используем в целом враждебную нам силу на своё же благо. На деле, мы подпитывали источник Ненависти. Он увеличивался и вместе с тем росли наши возможности.
— А что же сделал я? — Романд недоумённо хлопнул глазами, зачем-то обернулся к Голику, но тот вряд ли что-либо и сам понимал.
— Ты сотворил какое-то заклятье, требующее постоянного вливания силы. Ближайшая и родственная к тебе какая? Правильно — Свет. А вокруг его да задарма — вот ты всё себе и забрал, ничего не оставив Ненависти. Жадный.
— Но это не означает, что я уничтожил проклятие! — возразил юноша. — Всего лишь хапнул силу, а само заклятье как было, так и осталось.
— Конечно. Но ты дал мне время — необходимое и с толком использованное. Спасибо, дитя!
— Да случайно я!
— Верно, — Керлик расхохотался в голос. От искреннего восторга он запрокинул голову к небесам. — А ещё ты случайно за мной увязался. Случайно не послушался и устроил себе экскурсию. Случайно сотворил белую магию, случайно же замаскировав её под обыкновенную стихийную — ни я, ни замок, ни проклятие не обратили на тебя внимания. Подозреваю, ты и себя убедил, что это обычный Огонь. Случайно! — чародей всмотрелся в зятя. — Ну и что?! Случайно, специально, какая разница, если ты хотел этого, рад произошедшему? Ты спас мне жизнь и душу! И не только мне! Поэтому спасибо! От всего сердца, спасибо!
Романд покраснел, потупился — не привык он к похвалам.
— Господин? — позвал Голик.
— Да?
— Он же использовал белую магию?
— Именно, — Керлик в недоумении обратился к старику, Романд последовал примеру тестя.
— Но… то есть, он — белый маг?
— Белее не бывает, — согласился чародей.
— Но как же так? Вы отец белого мага?!
— Я?!
— Он?! — Романд с воплем отскочил от тестя. — С ума сошёл?! Это я, — юноша стукнул себя кулаком в грудь. — Это я отец его внука!
Керлик от стыда за выходку зятя прикрыл лицо рукой и удручённо покачал головой.
— Как так?
— Просто, — хмыкнул старший чародей. — Ты наверняка человек семейный и знаешь, как это бывает. То дочурка твоя пешком под стол ходит да интересуется, что это за штучка у тебя между ног болтается и почему такой штучки нет у неё. То отвернёшься на миг, а она уже в подоле «подарок» принесла.
— Она у тебя спрашивала? — скривился багровый Романд.
— Ну, бабы в замке селиться начали недавно, — отчего-то принялся оправдываться Керлик. — И у кого ей данным вопросом интересоваться, как не у отца?.. Впрочем, по первой она спрашивала у стражников и Марго, затерроризировала бедных, пока те не догадались ко мне любознательное дитё отослать. А я что? Они, между прочим, могли бы под деревьями да кустами не пристраиваться. Да и в уборную дверь не плохо бы закрывать!.. И вообще, когда у самого дочь появится, посмотрим, как ты запоёшь!
Невольного свидетеля инцидента да и его участников вдруг неожиданно скрутило от хохота — только спасали души и Мир, а теперь за перебранку и выяснение личных отношений принялись…
* * *
Романд уронил меч, что не удивительно — размахивать оглоблей, словно мельницей себя воображать, и висеть на канате. Трудно не уронить. Зато как метко получилось! Рукояткой и Марго по лбу.
— Бзо! Поганец! Уродский кролик! — взревел капитан, выдёргивая Керлика из воспоминаний. — Живо слезай!!!
Теперь юноша уронил и себя, причём с тем же результатом — опять пострадала голова стражника.
— Ах ты, сучий потрох! Трижды змеёныш!! Поди сюда!!!
Романд правильно расценил состояние наставника и сиганул прочь, Марго за ним. Керлик не вмешивался — ничего плохого юнцу не будет, а ругался капитан всегда изощрённо и не для детских ушей, да Лита с зятьком уж давно всё слышали и знали.