А ей отступать было некуда. И та последняя, невесть откуда взявшаяся сила, что толкала загнанную в угол лесную кошку на последний бросок, пусть стоивший жизни - накрыла Роксану с головой.
- Яс-с-са, - шипел Шанан-дэй. Он медленно переступал с ноги на ногу, чуть отклоняясь назад. От напряжения на его шее вздулись жилы, ощерились в бессильной ярости зубы.
Не ослабляя хватки, Шанан-дэй дернул рукоять на себя. И пошел по кругу, заставляя ее поворачиваться и сходить с того места, где уже образовалось углубление в земле, взрытое босыми пятками. Намертво вцепившись двумя руками в гладкую кожу, Роксана следила за каждым движением хозяина. Мелькнула мысль, что не так уж она и устала, как пыталось доказать ей некоторое время назад собственное тело, раз может достойно сопротивляться. Рук до самых плеч она не чувствовала и вдруг испугалась, что им вздумается отпустить кнут раньше времени, самовольно.
Шанан-дэй переступал с ноги на ногу, время от времени возобновляя неудачные попытки выдернуть кнут. Он мог бы отпустить рукоять и попросту прикончить ее ударом одного их тех ножей, что торчали у него за поясом. Мог бы - и Роксана знала, что он так бы и сделал, будь они наедине.
Но уже подоспели остальные всадники и плотным кольцом замкнули место поединка. Хрипели разгоряченные кони, разбивая копытами сухие комы земли. Молчаливые степняки взирали на то, что происходило в образовавшемся круге. Шанан-дэй не мог позволить себе допить воду после свиней: он был обязан, если хотел остаться уважаемым человеком, добить жертву так, как было заведено испокон веков - располосовав до смерти кнутом.
Шанан-дэй шагнул вперед, чуть ослабив хватку. Роксана не попалась на обманчивый ход. Она ожидала нечто подобного, поэтому предусмотрительно отступила, тут же перенеся тяжесть тела снова на правую ногу.
Поединок затянулся и становилось ясно, что наступает время решительных действий. Глядя противнику прямо в лицо, Роксана поняла, что тот что-то задумал. Черные глаза сузились и зубы снова ощерились в хищной улыбке. И девушка с отчаянием осознала, что если он изо всех сил рванет рукоять на себя, то, как бы она ни старалась - кнута ей не удержать. Острые шипы, описав круг на залитой кровью, онемевшей от боли ладони, попросту разорвут кожу. Глупо надеться на то, что ей удастся выжить, так пусть же несмываемый даже ее смертью позор ляжет на Шанан-дэя.
Дождавшись яростного 'яс-с-са', Роксана задержала конец кнута и тут же отпустила, освободив ладонь от стягивающей петли так быстро, как смогла. Как она и ожидала, стремительный рывок Шанан-дэя, в который он вложил всю свою силу, не остался без последствий. Нелепо взмахнув руками, он снова упал на землю. На этот раз на глазах у всех. Желтая степная пыль укрыла его с головой.
На миг установилось совершенное молчание. Никто из всадников не позволили себе не то что смеха - усмешки. Для этого следовало указать на причину. Именно поэтому тот, кто смеялся, должен был ткнуть пальцем в то над чем, или кем смеется. Случись такое - это повод для смертельной дуэли на кнутах. Так, как завещали предки.
Когда Шанан-дэй поднялся, сжимая в руке отвоеванный кнут, отплевывая набившуюся в рот пыль, Роксана приготовилась к смерти. Ей удалось не просто разозлить его, а довести до бешенства - значит, смерть будет быстрой.
Она стояла, не сводя глаз с Шанан-дэя, готовящегося нанести первый удар. Кровь стекала с разорванной ладони и жадная до влаги степь впитывала капли. Против воли Роксана усмехнулась, подумав о том, что вся ее кровь вряд ли утолит вековую жажду.
Шанан-дэй понял ее усмешку по-своему. Разъяренный до безумия, он не стал тратить время на долгую прелюдию. Получивший волю кнут со свистом рассек воздух. Однако ярость - плохой советчик и железный шарик вспорол землю там, где только что стояла обреченная жертва.
Удар следовал за ударом. Измученной девушке оставалось одно: готовиться к тому моменту, когда силы оставят ее и Шанан-дэй нанесет ей последний, смертельный удар. Разглядев в поднятой кнутом пыли разгоряченное от бессильной ненависти лицо степняка, Роксана вдруг почувствовала прилив сил. Кривая усмешка снова тронула ее губы.
Неожиданно шепот прокатился по сомкнутому ряду всадников. Будто и они звериным чутьем поняли этот странный перевес сил в сторону непокорной рабыни.