— Это потому, что у меня вид загадочный, — произнес с ленивой усмешкой Кирилл.
— Да? Надо бы тоже потренироваться.
Женька схватил за руку проходящую мимо девушку и сказал, "загадочно" двигая бровями:
— Мадам, позвольте пригласить вас на танец!
Они ушли и вскоре присоединились к танцующим.
Оставшись вдвоем, Таня и Кирилл некоторое время молчали. Парень безо всякого смущения разглядывал девушку, она же не знала, обидеться ли на такую бесцеремонность и уйти или ответить дерзостью на дерзость. В конце концов она выбрала второе и уставилась на парня.
Без сомнения, он симпатичный. Да и одет со вкусом. Алая шелковая рубашка как нельзя лучше подходила к его словно охваченной огнем шевелюре; белые джинсы обтягивали его длинные ноги словно вторая кожа, не давая никому возможности усомниться в его мужественности. Рукава рубашки были небрежно поддернуты, обнажая почти до локтей явно не слабые руки, покрытые золотисто-рыжими волосками. Татьяна заметила на его левой руке необычное украшение: тонкую рубиново-красную змейку с двумя золотистыми полосками по бокам, начинающимися от бусинок глаз и сливающимися у хвоста. Этот браслет обвивал его запястье и уходил под рукав рубашки.
Заинтересовавшись красивой вещицей, девушка не сводила с нее глаз. Змейка была сработана очень искусно: казалось, что она вот-вот поднимет свою крошечную головку и покажет длинный раздвоенный язычок.
— Нравится?
Кирилл снял с руки браслет и протянул ей.
— Очень, — искренне сказала девушка и взяла украшение.
У змейки оказались глаза такого же цвета, как и у хозяина: золотисто-зеленые. Тельце ее было теплым, оно вобрало в себя жар человеческого тела. Но тем не менее Татьяна не могла подавить невольную дрожь, которая охватила ее при прикосновении к безделушке. У нее появилось ощущение, что она держит в руках самую настоящую змею, причем очень опасную. Отвращение, вероятно, так отчетливо отразилось на лице девушки, что Кирилл, нахмурившись, забрал у нее браслет и стал вертеть его в руках.
— Красивая вещь, — сказала Татьяна, устыдившись своего малодушия.
— Да, — согласился Змей. — Это мой талисман.
— Что-то вроде оберега?
— Ага, что-то вроде того.
Змейка была эластичной; в какой-то момент Кирилл едва заметным движением пальцев изогнул ее так, что Тане почудилось, что пресмыкающееся шевельнулось под ласкающим прикосновением рук хозяина.
— Тебе нравятся змеи? — спросила она, с трудом отводя взгляд от браслета.
— Ну, можно сказать и так.
— Почему?
— Не знаю. Если честно, никогда над этим не задумывался. Может, потому что все их боятся.
— И потому ты и себя прозвал Змеем? Чтобы тебя боялись?
— Хм… возможно…
Кирилл снова надел змейку на руку и одернул рукава, словно подводя итог разговора. Он явно скучал, и девушка была только рада, когда ее позвала подруга. Она извинилась и с чувством непонятного облегчения ушла от своего странного собеседника. Знакомство закончилось, не успев толком начаться, но в душе Татьяны остался какой-то неприятный осадок. Возможно, чтобы избавиться от него, девушка одним глотком осушила бокал вина и включилась в общую беседу, приказав себе не думать о Женькином соседе.
Но не тут-то было! Да и как можно не думать о том, кто постоянно сверлит тебя глазами?! Татьяна повсюду чувствовала на себе его испытующий взгляд. И когда танцевала с подругами, и когда сидела за столом, и когда помогала убирать лишнюю посуду. Даже когда она вышла на кухню покурить с друзьями, ей казалось, что взгляд Кирилла проникает сквозь стены. "Чушь какая-то! — встряхнула она головой, и непокорные пряди волос разметались по плечам. — И что ему от меня надо? Не понимаю". Эта слежка начала ее раздражать.
— Чего примолкла, старуха?
Курящий рядом Женька махнул ладонью перед ее глазами.
— Хэлло-о, Земля вызывает! Спишь ты уже, что ли?
Татьяна очнулась от своих размышлений и нежно улыбнулась другу.
— Знаешь, солнышко, я, наверное, пойду домой.
— Как так?! — изумился парень. — Ты что, шутишь?! Веселье только начинается!
— Я устала. Да и голова что-то разболелась.
— Врешь! — безапелляционным тоном сказал Женька. — Все ты врешь! Устала она! Вспомни-ка Новый год!
Девушка покраснела.
— И почему ты мне постоянно напоминаешь про тот злополучный праздник?
— Ну, знаешь, тогда веселиться трое суток подряд ты не уставала! А тут уже через каких-нибудь пару часиков собираешься уходить. Не получится!