— Да ладно тебе, не расстраивайся. Подумаешь, с кем не бывает. Он поди и забыл уже про это. Небось привык.
— В том-то и дело. Не могу я про это забыть, понимаешь? Постоянно об этом думаю. Ты бы видела его лицо, когда я его свалила. До сих пор до костей пробирает.
— Но ты же извинилась.
— И что? Думаешь, ему от этого легче стало?
— Может, и не стало. Ну а что ты еще можешь сделать? — вполне резонно заметила подруга. — Не пойдешь же ты к нему домой извиняться?
— Нет, конечно, это было бы глупо. Он, наверное, и видеть меня не захочет. И я его понимаю.
— Ну так и выкинь его из головы.
— Не могу. Хоть убей — не могу. Он мне даже снился сегодня.
Ольга перевернулась на живот и заинтересованно взглянула на подругу.
— А какой он из себя? Ничего парниша?
— Тьфу ты, дурочка! — в сердцах воскликнула Татьяна, швырнув щетку на туалетный столик. — Я же совсем не об этом!
— Даже и спросить нельзя, — обиженно фыркнула Ольга.
— Нельзя, — отрезала подруга. — Да и какая разница? Он же инвалид.
— Ну и что? А что, по-твоему, инвалиды не люди? И среди них встречаются симпатичные парни, — промурлыкала та.
— Ой-ой-ой, много ты знаешь симпатичных инвалидов, — поддразнила ее Татьяна.
— Ну, немного, конечно, — начала Ольга.
— Да ну?
— Ну, то есть, совсем не знаю, но по телевизору видела.
— По телевизору? Ну и насмешила. В фильме любого красавца посади в инвалидную коляску — вот тебе и инвалид.
— Значит, этот Кирилл — симпатичный, — сделала вывод Ольга.
— Почему это ты так решила? — озадаченная таким неожиданным итогом, спросила девушка.
— Потому что, во-первых, будь он некрасивым, ты не захотела бы с ним танцевать…
— Я была сердита на него, потому что он следил за мной, — защищалась подруга. — И выпила к тому же.
— …а во-вторых, именно поэтому ты не можешь его забыть, — торжествующе закончила Ольга.
— Глупости! Я не могу забыть не его, а свою идиотскую выходку. Меня совесть мучит, понимаешь?
— Ладно, давай порассуждаем на эту тему.
— Слушай, а может, не надо?
— Надо, Таня, надо.
И подруга начала с деловитым видом загибать пальцы на руке.
— Ты не знала, что он инвалид, это раз.
— Я могла бы догадаться, ведь его кресло стояло в прихожей.
— Но не догадалась же?
На это возразить было нечего, и Татьяна промолчала.
— Ты перед ним извинилась — это два.
— Думаю, в тот момент мои извинения были нужны, как собаке пятая лапа.
— Это уже детали, главное, что извинилась. И больше ты ничего сделать не можешь — это три. Правильно?
— Допустим, — осторожно согласилась девушка, не понимая, к чему клонит подруга.
— Следовательно, у тебя есть все причины забыть об этом досадном недоразумении. А ты не можешь, значит, думаешь ты не о своей промашке, а об этом парне, который тебе, кстати, даже снился. Получается, он тебя чем-то зацепил. А чем? Ну не инвалидной коляской же. Вот я и делаю вывод, что он симпатичный. Ну что, съела?
— Дурочка ты, Ольга, — устало вздохнула Татьяна. — А может, мне его жалко?
— Это еще вопрос, кто из нас дурочка. Насколько мне помнится, это не у меня пара хвостов за прошлый семестр. А спорить ты со мной не можешь, потому что у меня железная логика. Вот! — и подруга, дразнясь, показала язык.
— Да, спорить я с тобой не буду, но вовсе не из-за твоей хваленой логики, а потому что ты все равно останешься при своем мнении, чтобы я не говорила.
— Да уж, это точно. Ну давай уже, колись, какой он из себя, этот Кирилл? Я ж все равно не отстану, — заканючила Ольга. — А то я умру от любопытства, и моя смерть будет на твоей совести.
— А что? Это было бы неплохим наказанием для тебя — ничего не рассказывать.
— Интересно, а с какой это стати тебе вдруг понадобилось меня наказывать? За что?
— За хвастовство.
— Ах, ты так? Получай же, неверная!
И Ольга запустила в нее диванной подушкой. Увернуться Татьяна не успела, и сей метательный снаряд угодил ей точнехонько в голову, растрепав с таким трудом уложенную прическу.
— Ну все, держись, Харитонова! — угрожающе воскликнула девушка, хватая первую попавшуюся вещь, оказавшуюся баллончиком с лаком для волос, и направляя распылитель на подругу.
— Эй-эй, Ларина, угомонись! — Ольга, защищаясь, выставила вперед руки. — Это уже тянет на статью! Нанесение легких телесных повреждений! Уголовно наказуемое преступление, между прочим.
— Я всегда знала, что ты хорошо знакома с уголовным кодексом. Но в одном ты ошиблась.