Он сбросил шинель и зябко поежился. Рассвет едва продирался сквозь желе тумана. Роман искал взглядом Лизу, подсознательно стремясь убедиться в том, что виденное им – сон. Лизы не было. Проплыл рядом полковник, опустив нос в землю, и пробурчал;
– Готовьтесь, ротмистр, и до нас дело дойдет.
Через пару часов остатки полка скучковались вокруг лошадей, но Лизы все не было видно. Время туманом окружило людей, не желая уходить.
Наконец по цепи пошли окрики командиров: из штаба прискакал генерал с адъютантами. Было приказано атаковать левое г крыло французов, дабы отвлечь внимание Наполеона и оттянуть часть сил на себя.
Кавалерию двинули к селу. Уланы и гусары красными и синими линиями потянулись к лесу. В строю Роман наконец разглядел узкую прямую спину Лизы. Но тут лесок закончился, и внимание Романа само собой переключилось: впереди были обозы французов.
– Главное, шуму больше, ребятушки! Пусть с них портьм поспадают! – крикнул полковник и заорал уже вовсю: – В атакуя
– Ур-р-ра!!! – загрохотало и покатилось по равнине. Казаки, гусары засвистали, лошади пошли галопом, и кон ница растянулась по равнине. Французы и немцы, застигнутые врасплох, почти не сопротивлялись: быстрые казаки на легких лошадках, опередив гусаров, жарили тяжелых неповоротливых кирасиров. Роман скакал между перевернутых обозов и буксу– ющих в грязи раненых лошадей и человеческих трупов.
Французов теснили к плотине, но там уже строился в каре их линейный полк, заграждая путь. Казаки рассыпались в стороны, уступая место гусарам и уланам. Французская пехота подтянулась, готовясь к атаке. Гусаров встретили оружейным залпом, и первые ряды кавалерии пали. В паузу между первым и вторым залпом, когда гусары перестраивались атаковать пехоту, из-под павшей лошади вдруг выбрался человек. Это был русский гусар, небольшого роста и легкого телосложения. Солдаты обратили на него внимание, но он, казалось, не замечал их. Он бросился в сторону французов, на бегу скидывая форму.
– Эй, да что это он! – раздались удивленные возгласы. – Не иначе, помешался!
Роман присмотрелся и узнал Лизу. Она очень быстро бежала по направлению к французской кавалерии, которая стояла, загораживая плотину.
– Да нет, он не помешался, сволочь!.. – процедил рядом кто-то, и Роман увидел, как некоторые, самые горячие, поднимают пистолеты.
– Стоять! – заорал полковник. – Отставить стрельбу, черти!
Но его не слушали. Гусар рядом с Романом взвел курок, и Роман не выдержал:
– Нет!
Он рванулся к гусару и выбил у того из рук пистолет. В следующую секунду его сшибло с коня – это был второй залп французов.
Когда Евгению Богарне привели пленного французского гусара, тот спросил:
– Это вы и есть удивительный дезертир? Я не понимаю вашего поступка – наши части отступали.
Рядом с Богарне находился сам Наполеон, который лично прибыл выяснить причину отступления его колонн, тревоги в обозах и тылу армии. Он внимательно посмотрел на гусара и, вдруг произнес:
– По-моему, это женщина.
– Что? – Богарне, казалось, не расслышал.
– Вы ведь женщина, не так ли?
Гусар вытащил шпильку и распустил тугой узел на затылке. Золотистые волосы упруго развернулись.
– Вот так так, – пробормотал Богарне.
– Поедете со мной, – сказал Наполеон и отвернулся.
– Опять французский король, – услышал он голос, произнесший фразу со странным выговором, похожим не на акцент, а скорее на старинное произношение. Тогда Наполеон снова посмотрел на нее.
– Я не король, моя красавица. И, что самое главное, не только французский.
Подъезжая к дому, я заметил черный «БМВ». Интересно, давно он здесь? Втискивая «фиат» между дряхлым желтым «жигуленком» и серебристым «мерсом», я встретился взглядом с Навигатором. Он прохладно кивнул и забарабанил пальцами по рулю. Видать, все-таки давно.
– Где вы пропадали, Денис? – заметно нервничая, спросил он. Я все еще нетвердо держался на ногах, поэтому хотел как можно скорее оказаться дома. Кроме того, мне жутко хотелось кофе.
– Зайдете?
Навигатор кивнул. Я заметил у него в руках маленький кейс и внутренне приготовился.
– Так где вы пропадали? – повторил он, уже сидя на кухне. – Я вторые сутки пытаюсь вас достать.
– Выполнял ваше задание, устанавливал контакт.
Навигатор прямо-таки переменился на Глазах,
– Ну и как? – изо всех сил стараясь сохранить свою Обычную спокойную уверенную манеру держаться, спросил он. – Установили?
– Да, – просто ответил я. Я давно решил, что ничего из того, что произошло за эти две ночи и два дня, никому не скажу. По крайней мере пока.
–И что вы о ней скажете?
– Я надеюсь, вы мне что-то о ней скажете. Что-то, кроме вранья.
– Вот даже как… – тихо протянул Навигатор. – Вы уж& имели неудовольствие столкнуться…
– Столкнуться с чем? Вы скажете наконец, в чем тут дело и чего вы от меня хотите?
– Ладно… – Он вздохнул и потер лоб. – Я вам не врал, Денис. Я говорил то, что знаю. Может быть, я о чем-то умалчивал, но делал это по разумным соображениям…
– Охотно верю, – съязвил я.
– Не перебивайте! – вдруг резко сказал Навигатор, и в этом восклицании на мгновение проступило все его напряжение и нервозность, вызванные неведомыми мне причинами. Я притих. – Пожалуйста. Эта девушка, Альберта Вагнер, действительно больна психически, но это вызвано другой болезнью. Она заражена вирусом бешенства. Симптомы болезни, вызванной этим вирусом, очень похожи на то, что мы привыкли читать о вампирах. Вы никогда не замечали, что описания вампиров и людей, больных бешенством, удивительно похожи?
– Я, знаете ли, этим не увлекаюсь.
– Да? Ну, ладно… О чем это я? Да. Кроме того, эпидемия, вызванная этим заболеванием, была в Венгрии приблизительно в двадцатых годах восемнадцатого века – именно там и именно в это время появились легенды о вампирах в том виде, в котором мы к ним привыкли. Еще… Четверть всех больных бешенством кусают других людей, многие из них, как и вампиры, не выносят зеркал и сильно пахнущих веществ. Если больной почувствует запах чеснока, которым принято отпугивать вампиров, или увидит свое отражение в зеркале, у него могут начаться спазмы горла и мышц лица. От этого больной может начать издавать хриплые звуки, оскаливать зубы, а у рта появится кровавая пена.
Все, что говорил Навигатор, было очень похоже на то, что я знал о Лизе. Но только похоже, Я знал больше, чем он. И еще я чувствовал, что все это объяснение служит какой-то цели. Зачем-то он мне все это рассказывает? Не спрашивает, как ее зовут по-настоящему, ее адрес, другие подробности. А ведь я все это узнавал по его просьбе.
Я понимал, что он готов ответить на любой вопрос, который я могу ему задать о Лизе, и объяснить любую ее странность с научной точки зрения. И все-таки я спросил:
– А как вы объясните, что она боится дневного света?
– Все тем же бешенством. Больные люди часто бродят по ночам и не любят солнечного света.
– Все бы хорошо, – сказал я. – Да только она не просто его боится. У нее кожа горит от него. А? Что вы на это скажете?
Навигатор хитровато сощурился;
– Вы это видели? Забавно, а я не знал. Вообще, у меня такое ощущение, Денис, что вы хотите меня подловить. Я вам отвечу вопросом на вопрос: а как она сама это объяснила?
Я замолчал. Он был прав, конечно. Чего я хочу? Доказать ему, что Лиза – вампир из сказки, когда она сама мне сказала, что это ерунда? Просто дело в том, что я не верил в ее сумасшествие.
– Вот видите. Но я вам больше скажу. Этот вирус мог вызвать метаболизм в ее крови, и у нее началось что-то вроде порфириновой болезни. В крови и тканях нарушился пигментный обмен, и от этого под воздействием ультрафиолетового излучения солнца ее кожа меняется. Она приобретает темный оттенок и лопается, попадая на солнечный свет.