В комнате догорал очаг. Черт закипятил чайник и пригласил меня за наш импровизированный стол. Я подошла к топчану. Что-то громко хрустнуло под каблуком. Когда наклонилась, поняла: я наступила на часы, которые забыла утром на полу. Ну вот, настроение и так было подпорчено прогулкой по дому. А тут еще часы. Это был подарок Антона на мой двадцать третий день рождения. Как я могла забыть их тут? Было жаль раздавленной вещи, но что поделаешь.
— Не переживай, — Илья забрал из моих рук обломки. — Здесь время все равно идет по-другому. Зачем они тебе?
— Это подарок. Был, — вздохнула я.
— Ну, хочешь, я тебе свои отдам? Они, правда, не ходят давно.
— Не надо. Буду теперь счастливая. Потому что без часов, — забрала остатки хронометра и забросила в огонь.
— И не переживай, — улыбнулся Черт. — Это всего лишь вещь.
Он уселся на топчан и пригласил присесть рядом. Я разулась, забралась на соломенный матрас возле стены и улеглась на живот за спиной мужчины, кинув куртку под голову. Ноги гудели от хождения по этажам.
Илья вдруг откинулся назад и оказался лежащим головой на моей пояснице.
— Эй, мы так не договаривались, — возмутилась я, пытаясь выбраться.
Он засмеялся и поймал мою руку:
— Не щемись. Я же сказал, что девчонок не обижаю. А ты — вообще, ребенок.
— Сам ты ребенок, только ростом большой!— Не унималась я. — Тебе самому-то сколько?
— Тихо, — Черт на секунду замер, прислушиваясь. Я тут же затихла. — Попалась, — довольно заметил он. — Тридцать три.
— Что «тридцать три»?
— Мне тридцать три.
— А так сразу и не скажешь, — мне наконец-то удалось столкнуть его со своей спины. Мужчина лежал и смотрел на меня через голову:
—Неужто, так плохо выгляжу? — вид серьезный, но чувствовалось, что у него хорошее настроение. Он все еще держал мою ладонь в своей.
— Наоборот. Я думала, тебе меньше.
— Я же говорю, тут времени нет. Оно сбежало… — губы тронула улыбка. — Чего хмурая такая? Из-за часов?
— Нет. Здесь страшно, — вздохнула я. — Всю жизнь живу в городе, почти в центре. Вокруг люди, машины. А тут, как на кладбище: мрачно и слишком тихо.
— Тебе не нравится? — искренне удивился Илья. —Здесь хорошо… Ты еще полюбишь Припять. Вот увидишь.
— Все, что я люблю, там, дома, осталось.
— Не думай об этом, — просто сказал Черт, — Если чего-то нет, значит это тебе не нужно. А все нужное само тебя найдет.
— Ты сам-то в это веришь? — высвободила руку.
— Я в это не верю. Я это знаю.
Часть 8
Все так же лежали рядом и молчали. Я положила подбородок себе на руки и уставилась на красноватые угли в очаге. Илья осторожно подвинулся, и его голова снова оказалась лежащей у меня на спине. Настырный. Ладно, просто лень с ним бороться. Пусть лежит себе. Живет тут один, как бирюк. Наверное, даже и поговорить не с кем, не то что вот так душевно поваляться рядом на кровати.
— А ты давно здесь обитаешь? — обернулась в его сторону.
— В Зоне? Лет шесть, наверное, — мужчина достал сигарету и прикурил. С завистью потянула носом: как же хотелось курить, но не рискнула. Сначала нужно узнать, что он за человек, а то мало ли…
— Тебе уже, наверное, баек местных порассказали, — усмехнулся Черт. — Выбрось из головы. Сказки все это.
— И то, зачем ты в Зону приехал?
— А это правда, — он глубоко затянулся. Задумался. Выпустил дым огромным облаком и сел. — Я ведь на самом деле уже крест на себе тогда поставил. И лечение доканало. Оно и не помогало уже. Только печень ушатывало. Четыре химии сделали. Мне врач всего несколько месяцев давал. Не больше. Сказал, все, Илья, готовься. Пакуй чемоданы. Я и упаковал. Бросил все и уехал. Сюда. В глушь, от всех подальше.
Илья встал и, дойдя до кострища, выбросил окурок на угли. Отогнул угол полиэтилена на окошке и, высунув руку в дырку, зачерпнул в ладонь горсть снега. Слепил в комок, а потом раскрошил на пол. Было видно, что воспоминания ему неприятны.
— Если не хочешь, можешь не рассказывать, — осторожно вставила я со своего места.
— Да ничего. Иногда кажется, будто это вообще не со мной было… Как-нибудь потом расскажу тебе, если захочешь.
Вспомнила про историю с подарком, озвученную Фазой. Расспросить Черта? Чтобы знать, как было на самом деле, и не теряться в догадках. Но глянув на него, поняла, что на разговоры, затрагивающие его прошлое, он сейчас не настроен. Обулась и набросила на плечи куртку.
— Куда собралась?
— В туалет.
— На вот, — Илья щелкнул кнопкой и протянул мне горящий фонарик. — Там темно уже. Вернешься, и будем перебираться в другие апартаменты.