— Брось. Иногда поговорить бывает не с кем. Когда нужно, — Черт вернулся к котелку на огне, помешал содержимое и попробовал. Повернулся ко мне. — Теперь моя очередь.
— В каком смысле?
— Теперь я буду спрашивать, а ты — отвечать. Только честно.
— Ладно.
Я не знала, что может интересовать Илью. Казалось, вчера я рассказала ему все.
Он снял котелок, еще раз перемешал и поставил на столик перед очагом.
— Фирменное блюдо Черта, — сел на корточки и снова закурил, словно дразня меня. — Такое ты точно не пробовала, — разложил по мискам. — Иди сюда, — обратился ко мне. Поставил один на один несколько кирпичей, сверху кинул свой свитер и пригласил присесть. — Вот даже стул для тебя есть.
Готовил он, действительно, вкусно. Не то, что я. С моей работой, где я пропадала днями и ночами. Сплошной фастфуд, пельмени и полуфабрикаты, которые уже в печенках сидели. Иногда яичница. И кофе.
Вот чего мне, действительно, здесь не хватало. Дома я не могла ни дня обойтись без ароматной чашки бодрящего напитка. На кофе, кстати, в моем личном бюджете была выделена солидная ежемесячная сумма. Всегда любила хороший. А он никогда не был дешевым. Тоха дразнил меня кофеманкой. И в чем-то был прав. Кофе и сигарета сразу по пробуждении и до позднего вечера. Тут же приходилось довольствоваться чаем. Самым обычным, в пакетиках. А кофе теперь, скорее всего, нескоро еще мне пить придется.
Я сидела, погруженная в свои мысли, с горячей кружкой чая на коленке, и, наверное, думы мои унесли меня совсем уж далеко. Я не сразу услышала вопрос Черта.
— Эй! — он помахал у меня перед носом. — Ты что, спишь уже?
— Извини. Задумалась, — отхлебнула чай, обожгла губы.
— И о чем?
— Кофе хочется. Вот просто до смерти.
— Кофею у меня нет, — вздохнул Илья. Немного помолчал и добавил, — и шампанского тоже нет, и радио с курантами. Ты помнишь, что Новый год через две недели?
— Не-а.
— Он уже скоро. А я не отмечал его пять лет.
— Почему?
— На Новый год все стараются попасть домой. Здесь, в Зоне, кроме дедов, никого не остается. А напиваться в одного — неинтересно. — Он вдруг хитро подмигнул и рассмеялся. — Традиция будет нарушена. Ты же никуда не уедешь. Напьемся теперь.
— Так ты все это время безвылазно торчишь здесь?
Сталкер кивнул:
— Ты снова засыпаешь меня вопросами. А сейчас моя очередь, между прочим, — он быстро ополоснул посуду и завалился на топчан. — Иди сюда, Вик. Если спать захочешь, говори. Тут в соседней комнате еще один матрас есть, я сразу уйду.
***
Забралась с ногами на топчан, придвинулась к стенке, подсунув под спину куртку. Илья лежал рядом, почти касаясь головой моей ноги.
— Ты мне вчера столько всего наговорила, а я понял только, что с тобой беда случилась и тебе нужна помощь, — мужчина подпер голову рукой. — А, ну и что ты в Брянске жила и знакома с Тохой, — сталкер вертел в пальцах зажигалку. — А он тебе кто?
— Тоха? Я разве не говорила?
— Нет.
— А почему тебя это интересует?
— Мне тоже любопытно, как и тебе, — Черт с интересом разглядывал мое лицо. Но сейчас меня это не смущало. Не знаю почему. Сутки, проведенные в его компании, сделали единственного обитателя мертвого города кем-то своим. Я совсем не знала его, но почему-то воспринимала его как Антона, близким, почти родным.
— Тоха — мой брат. Вернее, он мне как брат. Мы с детства вместе. Росли в детдоме. Сначала в Брянске, потом в интернате для сирот в области. Я знаю его всю жизнь.
— Как он тебя одну отпустил? Это не по-братски как-то.
— Он нашел человека, который отвез меня в Гомель. И дальше договорился, чтобы мне помогли добраться до границы Зоны. Помог убежать. Тоха и так для меня столько сделал.
— Мог бы и сам с тобой поехать. Места здешние ему знакомы. Он был здесь. Не один раз, — Илья осторожно потащил мою ногу за штанину. Я вытянула ноги вперед.
Мужчина повернулся на спину и по-хозяйски уместил голову у меня на коленях. Возражать не имело смысла. Он упрямый. Да и не хотелось. Даже отсутствующий уют в каморке не портил теплой и дружеской атмосферы. Черт расслабленно лежал, улыбался, смотрел на меня и просто получал удовольствие от такой мелочи.
— Тоха не смог поехать, как бы ему ни хотелось. Прыгнул с парашютом года два назад и сломал позвоночник. Теперь не ходит, — я дотронулась до серебристого колечка в ухе Черта. — Это что, неформальское прошлое?
— Ну да. А семья у тебя есть?
— Кроме Тохи и Наташки, у меня никого нет. Наташка — подруга. Работаем вместе. И квартиру снимаем на двоих, — я прислонилась затылком к холодной стене. — Она меня, наверное, ненавидит теперь.
— Почему?
— Когда эти отморозки искали меня, она первая под удар попала. Если бы она знала, где я — все бы им рассказала. Они ей все пальцы на руках переломали.
— Ну и угораздило тебя! — казалось, он мне не верит, но я не собиралась его убеждать, что все так и есть. — Как ты умудрилась так вляпаться?
— Получила задание в редакции и поехала снимать. Местную достопримечательность, заброшку, камвольный комбинат, — снова тронула серебристый металл в ухе Ильи. Он поймал мою руку.
— Ты знаешь, что домой тебе теперь нескоро можно будет? — спросил сталкер. — Пока все устаканится. И документы нужны новые.
— Догадываюсь, — вздохнула я.
— Тут недалеко есть деревня. Отселенная. Только несколько стариков живет, вернулись самовольно. Еще там есть дом. В нем живу я. Все скромно, без излишеств. Но намного лучше этих подвалов. Тебе понравится. Будешь жить там. Идет? — его смеющиеся глаза уставились на меня.
— Я опять тебя буду стеснять.
— Делить кров с такой симпатичной девчонкой, разве плохо? — Илья встал, подбросил дров в очаг и уселся рядом со мной. — А с документами придумаем что-нибудь. Завтра придут пацаны. Может, последний раз перед Новым годом. Поговорю с ними. Там видно будет, — его голова снова оказалась у меня на плече. Ежик волос щекотно касался моего уха. Не удержалась и прислонилась к его макушке. Молчали и смотрели на огонь.