***
В полутемную каморку с клубами пара и дурным смехом ввалились двое: один тощий, длинный, второй коренастый, громкогласый . Они не сразу заметили, что Илья их ждет не один. Так, дурачась и хихикая, они разгружали свои рюкзаки. И только после обратили внимание на постороннюю в их убежище:
— Ну, ни хрена себе! — длинный вытаращил на меня глаза, которые почему-то были разного цвета: один темный, а второй светлый, будто в глазу стояла линза.
— Девчуля, — второй лыбился и моргал, все еще не веря своим глазам.
Я молчала, вжавшись в стену: было страшно. Двое взрослых, незнакомых мужиков, один из которых просто пожирал меня глазами с первой минуты, как увидел, и я. Мало ли что у них на уме. Но тут вмешался Илья:
— Это Вика, — представил он меня. — Она моя гостья. Чтоб не обижали, ясно?
Эти двое синхронно кивнули.
— Не бойся их, — Илья обернулся ко мне. — Они ребята нормальные. Это Мишка-Пес, — кивнул он на долговязого. — Он слегка того, но в целом — безобидный.
Длинный смущенно улыбнулся и протянул руку. Я легонько пожала большую шершавую ладонь.
— А это Хромой Саня. С ним осторожнее, — предупредил Черт.
Хромой ухмыльнулся:
— Ну, не такой уж я и злодей, — и заржал. Это было похоже на смех сумасшедшего. Я внутренне содрогнулась:
— Они всегда такие? — тихо шепнула Черту.
— Когда накуренные, — Илья улыбнулся уголками рта. — Пес у нас без допингов редко бывает. Но он хороший, тихий. А Хромой всегда такой. Вечно ржет, веселый очень. Он дурной, но тебя не тронет. Не бойся их, — повторил он. — Все продовольствие на их плечах. Они часто тут бывают.
Оставив меня сидеть на обтянутом брезентом соломенном топчане, все трое удалились. До меня доносились их приглушенные голоса. Потом долговязый и Илья вернулись. Длинный добавил дров в огонь, начал раскладывать на вновь сооруженном из кирпичей и деревянного щита столе какие-то непонятные предметы. Любопытство пересилило страх к этому человеку, и я подошла посмотреть, что он делает. С ужасом обнаружила тушки довольно крупных крыс, лежащие на столе.
— Что это?
— Крысы, — буднично и просто ответил Пес. — Нутрии. Сейчас будем ужин готовить.
— Из крыс?! — Испуганно спросила я.
Он улыбнулся, зыркнул на меня прищуренным черным глазом и кивнул в сторону Ильи:
— Это деликатес. Черт обалденно их готовит.
— Я это есть не стану, — запротестовала я.
— Будешь спать голодная? Тут не слишком богатый выбор, — вклинился в разговор вернувшийся откуда-то с канистрой Хромой, скалясь щербатой улыбкой.
— Вчера ты уже ела мое фирменное блюдо, — раздался из-за спины голос Ильи. — Мне показалось, что еда тебе понравилась.
Я почувствовала, как подкашиваются ноги и меня накрывает волной дурноты, а содержимое желудка подкатило к самому горлу. Кое как я дошла до топчана и мешком плюхнулась на него, пытаясь подавить рвотные позывы. Что-то было совсем нехорошо, я скрючилась на брезентовом полотне и закрыла глаза, чувствуя, что куда-то проваливаюсь..
Очнулась я от осторожных похлопываний по щекам. Разлепив веки, увидела над собой испуганное лицо Черта. Он приподнял меня и приставил к губам кружку:
— Эй, что с тобой?
Я сделала глоток, обжигающий горло, и поперхнулась. Меня тут же несильно встряхнули и усадили, уперев спиной в стену.
— Это Зона, малыш, — Илья снова протянул мне горячий сладкий чай. — Здесь по-другому не бывает.
Мишка присел на корточки рядом, сочувственно глядя на меня:
—Хочешь, я завтра птиц набью? — предложил он.
Я молча смотрела на мужчин. К горлу подкатывала тошнота.
— Можно мне лечь? — жалобно пискнула.
Илья тут же подхватил меня на руки и перенес на топчан в дальнем углу. Снял с меня ботинки и заботливо накрыл расстегнутым спальным мешком.
— Если что, крикнешь меня.
Я закивала и с головой забралась под спальник. Было неудобно лежать без подушки на жесткой соломенной кровати, но при одной мысли об ужине мне становилось дурно.
Через некоторое время помещение заполнил аромат жареного мяса. От которого я забилась в самую середину моего ложа и старалась дышать как можно реже. Мужчины сели ужинать.
— Вика, ты точно не хочешь поесть? — крикнул Илья. — Может тебе оставить?
— Нет...
— Ну и зря, — послышался дурацкий смех Хромого.
Под их негромкие разговоры я постепенно задремала.
Среди ночи разбудил Илья, который пытался устроиться около меня на соломенном ложе. Он возился и никак не мог улечься. Да, и я тут так некстати расположилась. Выглянула из-под спальника.
— Я не специально, — виновато сказал он. — Там мужики мое место заняли. Ты спи, спи, я приставать не собираюсь.