Мои невеселые мысли оборвал спустившийся в подвал Хромой:
— Давай, чемодан пакуй, — скомандовал он. — Чо приуныла? Все нормально, девчуля. Не заморачивайся ты с ночевой сегодняшней.
Даже не хотелось ничего отвечать. Молча застегнула рюкзак, нацепила его на спину. Потом собрала остальное свое нехитрое имущество.
— Позови Илью, — скорей не попросила, а потребовала.
Сашка только усмехнулся, но выглянув через воздушное окошко, крикнул Черта.
Илья не заставил себя долго ждать. Он все еще улыбался, входя в полутемное помещение. Увидев мою недовольную физиономию, в ту же секунду нахмурился:
— Что еще?
— Я никуда не пойду.
Сталкер подошел ближе:
— Хромой, подожди наверху, — попросил он. Его компаньон послушно убрался из комнаты. — Что случилось?
Я стояла возле какой-то кучи, застеленной ветошью:
— Я хочу домой.
— Что? — переспросил он, словно не расслышал. Левая бровь поползла вверх.
— Я хочу домой.
Илья подошел совсем близко. Настолько, что я чувствовала на своей щеке его дыхание. Чуть наклонился к моему уху:
— Считай, будто я ничего не слышал, — тихо, почти шепотом.
— Я никуда не пойду, — упрямо повторила я.
— Я тебя даже спрашивать не буду, ясно? — в его голосе послышались стальные нотки. Мужчина взял меня за руку и слегка сжал ее. Его ладонь была сильной и холодной. — Позавчера ты просила о помощи и боялась умереть. Я поменял все свои планы. Из-за тебя. И сейчас ты пойдешь со мной в Кошаровку. И будешь сидеть там, сколько будет нужно. И домой поедешь, когда будет можно, а не когда тебе это втемяшится, — он говорил это тихо, ни разу не повысив голоса, но от его интонации хотелось втянуть голову в плечи. — Забудь про свой Брянск. Его нет. Есть ты. Здесь. Сейчас. Есть Зона. Все. — Черт отпустил мою руку и, как ни в чем не бывало, добавил:— Идем.
Часть 10
Перед самым выходом все планы поменялись: Хромой спустился в подвал и сказал, что активизировалась охрана. По городу катается несколько машин, кого-то ищут. Черт решил не рисковать и дал команду расчехляться. Договорились выдвигаться вечером, когда можно будет укрыться в темноте в случае чего.
Я спряталась с одной из Чертовых книг в комнате, где ночевали Пес с Хромым, и пыталась сосредоточиться на чтении. Но мысли мои упорно уносили меня в какие-то дебри, и я все никак не могла разобрать хоть что-нибудь, бессмысленный набор слов не желал складываться в целое и обретать значение. Злилась на Илью, на его друзей, на себя. Хотелось домой. В уютную кухню Антохи. Рассказать о своих злоключениях брату за чашкой любимого кофе. Не прятаться с сигаретой. Получить слова поддержки. Я вздохнула. В проеме показалась голова Хромого:
— Чо, монах-то наш? Навыки свои не растерял еще? — заржал он.
Сделала вид, что не слышу, уткнувшись в буквенную неразбериху. Но Сашка был настроен достать меня:
— Да не тушуйся ты, у Черта бабы уже сто лет не было.
Оторвалась от книги, подняла на него глаза. Неужели Илья поддерживает этот идиотизм?
— По-моему, это его личное дело, — зло парировала я.
Он расхохотался своим пугающим смехом.
— Какие мы агрессивные, — вошел в комнату. Я была готова поклясться, что, если бы сейчас здесь, кроме него и меня, никого не было, он прямо тут же похотливо набросился на меня.
— Такое впечатление, что это у тебя бабы сто лет не было, — я старалась говорить спокойно, но, наверное, он чувствовал, это только внешне, и я готова дать ему отпор, а если надо, могу и в морду вцепиться.
— Я тут подолгу не задерживаюсь. И бабы мои меня за Зоной ждут, — ухмыльнулся Сашка. — Но если что, я к твоим услугам, девчуля, — и снова этот дурацкий смех душевнобольного.
— Я лучше прямо сейчас в Брянск вернусь, чем твоим предложением воспользуюсь.
В соседней комнате в голос заржал Мишка.
— Ну и зря, колючка. Я много чего умею. Подумай, от чего отказываешься, — продолжал глумиться сталкер.
— Хромой, захлопнись, — в проеме возник Илья. — Достал, — он подошел к топчану, на котором я сидела. — Пошли обедать, — обратился ко мне.
— Не хочу.
Хромой, подмигнув, расплылся в противной слащавой улыбке и вышел.
— Ясно, — это прозвучало слишком сухо. Черт достал сигареты, вытащил одну, подкурил. То, что осталось в пачке, молча положил рядом со мной на лежаке и вышел.
— Спасибо, — выдавила я.
— Да травись, чего там, — донеслось уже из другой комнаты.