Аватар коротко рассмеялся и поднял брови.
— А ты какого мнения, Ледедже? Что нам делать?
Она подумала, прежде чем отвечать.
— Принять самое умное решение?
Демейзен прищелкнул пальцами.
— Блестящий совет, — произнес он, разворачиваясь в кресле, чтобы взглянуть на экран. — Не следует, однако, упускать из виду, что, когда такое решение приходит тебе на ум, возможность его осуществить уже частенько миновала. Но это не наш случай. — Он обернулся взглянуть на нее. — Есть очень, я подчеркну это слово, очень небольшая вероятность, что наши дела обернутся скверно, Ледедже. На такой случай мне стоит приготовиться к бою.
Аватар широко усмехнулся, его глаза засверкали.
— Вряд ли тебя это ужасает.
Демейзен расхохотался, но потом внезапно посерьезнел, будто его задела ее реплика.
— Дело в том, — сказал он, — что грандиозные космические сражения между большими дядями — отнюдь не та сцена, на которой желательно выступление такой молоденькой девушки, как ты. Мне бы следовало спровадить тебя в безопасное место. Прямо сейчас ты, безусловно, находишься в полной безопасности и здесь, внутри меня, но все может измениться в мгновение ока. Тогда ты рискуешь обнаружить себя в челноке внутри одной из моих подсекций или даже отделиться с ним от основного корабля и отойти на некоторое расстояние. А может, ты окажешься в доспехокостюме или даже обычном гелекоконе всего в нескольких миллиметрах от смертоносного вакуума. И все это может случиться без предупреждения, понимаешь? Жаль, что у тебя нет нейрокружева, мы бы в случае чего воскресили тебя по его психослепку. Ты стала бы почти такой же ударопрочной, как я... Хе. Ладно, не бери в голову. Ты вообще носила когда-нибудь гелекокон?
— Нет.
— Правда? Я думал, что носила. Ну ладно, не бери в голову. В этом нет ничего особенного. Вот как он выглядит.
Прямо перед креслом Ледедже из пола выросло серебристое яйцо. В следующее мгновение яйцо с тонким хлопком исчезло, а на его месте оказался некий сумасбродный гибрид медузы и тонкого презерватива размером и формой со взрослого человека. Она только посмотрела на него.
Кокон напоминал человека, чью кожу сделали прозрачной и затем ободрали заживо.
— И это космоскаф? — недоверчиво спросила девушка. В ее представлении космоскафандры были куда более сложными объектами. И значительно более объемистыми.
— Тебе стоит опорожнить мочевой пузырь и кишки, прежде чем залезть в него, — участливо сообщил Демейзен, ткнув пальцем в направлении жилой ячейки челнока. Та, как по мановению волшебной палочки, превратилась в сияющий компромисс между высокотехнологичной ванной, душевой кабинкой и туалетом. — После этого просто растяни его руками и заберись внутрь. Об остальном позабочусь я.
Она потрогала гелекокон, взвесила его на руке. Тот оказался тяжелее, чем ей казалось по внешнему виду. Присмотревшись внимательнее, она различила множественные прослойки костюма — те казались даже тоньше, чем обычные кожа и ткани, а границы слоев отливали всеми цветами радуги. Некоторые слои были явно толще остальных, они казались и менее прозрачными, почти матовыми. Это делало костюм визуально прочнее, но ненамного.
— Думаю, с моей стороны было бы весьма наивно поинтересоваться альтернативными моделями.
— Это не просто наивно, это неосмотрительно и бессмысленно, если быть точным, — ответил аватар, — но если кокон кажется тебе слишком непрочным и тонким, не беспокойся. Есть еще внешний слой доспехов, эту броню надевают поверх геля. Я тебе уже подобрал такие доспехи. — Он снова показал в сторону многофункциональной душевой кабинки, которая устаканилась в новой конфигурации. — Теперь отправь свои биологические потребности. И не мешкай.
Она посмотрела на аватара, но тот уже отвернулся к экрану.
Пришлось ей слезть с кресла и направиться к душевому отсеку.
— А тебе разве не нужно пописать и покакать? — язвительно окликнула она его оттуда. — В этой человеческой форме?
— Нет, — сказал аватар, — не в буквальном смысле слова. Но я могу. Точно так же, как мне было бы несложно есть и пить, если б это возымело нужный общественный эффект. Органика просто прошла бы насквозь. Хотя — в случае относительно твердой пищи — в пережеванном и измельченном виде. Пригодная к повторному употреблению, конечно, если я не продержал ее внутри достаточно долго, чтобы там начали развиваться какие-нибудь микроорганизмы. Так что в каком-то смысле я могу рыгать, ссать и пердеть. Некоторые люди находят это забавным и с удовольствием поедают то, что прошло через организмы аватаров. Понятия не имею, зачем им это. Но таковы уж люди.