Представлялось несомненным, что павулианская Преисподняя запущена и работает в субстрате далеко за пределами самой планеты Павуль. Ее искали годами, десятками лет, и никаких следов ее физического присутствия не было обнаружено ни на Павуле, ни в его ближайших окрестностях. Некоторое время как перспективные цели для поиска Ада рассматривались орбитальные колонии у внутренних планет системы, заселенные преимущественно анархистами, но потом это предположение было опровергнуто. Чей могла находиться в заточении в десятках, сотнях, даже тысячах световых лет от родного мира, погребенная в субстрате глубоко в недрах непостижимого, совершенно чуждого ей инопланетного общества.
По ночам он выходил во двор и смотрел на звезды, гадая, где она.
Вы чувствуете себя виновным? Вы ощущаете вину за то, что оставили ее там? Вас тяготит, что вы ее там бросили? Каково вам жить с сознанием того, что вы ее там оставили, вам крепко спится? Вы о ней вспоминаете? Вас, наверное, гложет стыд — но если бы вам довелось еще раз побывать там в аналогичной ситуации, вы поступили бы так же? А она бы вас там бросила?
Этот вопрос, в незначительных вариациях, ему задавали сотни раз, и он отвечал на него со всеми оставшимися у него терпением и сдержанностью.
Они пытались и до нее добраться. Они осаждали ее — ту Чей, которая очнулась в плавучем доме, у которой не было и не могло быть никаких воспоминаний о сошествии во Ад. Они хотели, чтобы она обратилась против него. Но она не позволила им использовать себя в этих целях. Она неизменно отвечала, что сперва была уязвлена, оскорблена, но потом, обдумав все, о чем ей поведали, смирилась и поняла, что решение Прина было верным, единственно возможным в той ситуации. Она действительно поверила ему и всецело поддерживала.
Масс-медиа (особенно вражеские, контролируемые Гееннистами) не получили от нее желаемых ответов и быстро оставили ее в покое.
Гееннисты — Эрруны их мира, те, кто заправлял всей системой Адов, взялись за него. Они пытались достать его публичными речами, намекая, что могут посодействовать в возвращении виртуального двойника Чей из Преисподней, если он откажется от первоначальных показаний и согласится впредь хранить молчание. Прин дал Представительнице Филхэйн и Кемрахту разрешение фильтровать для него такую информацию, чтобы не впасть в соблазн, но он не мог полностью от нее заслониться. Журналисты — как те, кому они соглашались дать интервью, так и одиночки, которые пробивались к нему по комм-линиям — часто спрашивали его, как он намерен отреагировать на эти недвусмысленные намеки. Он не находил ответа.
Через неделю ему предстояло выступить перед Галактическим Советом. И Гееннисты все-таки его выследили.
Проснувшись, он сразу понял: что-то не так. Это было трудноописуемое ощущение. Наиболее точной аналогией была бы, пожалуй, такая: он словно бы заснул на краю высокой скалы и, проснувшись в темноте, понял, что уступ обрывается прямо под его спиной, а с другой стороны сейчас, уже прямо сейчас, если протянуть руку, ничего нет. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Ему показалось, что он вот-вот упадет, и он рывком привел себя в чувство.
— Прин, сынок, с тобой все в порядке?
Этот участливый голос принадлежал Представителю Эрруну, старому Гееннисту, который пытался помешать ему выступить в Палате. Как же давно это было, два долгих месяца назад. Конечно, теперь ему казался вполне естественным такой выбор переговорщика с их стороны, но он уверил себя, что это простое стечение обстоятельств.
Прин поднял голову и огляделся. Он был в довольно большой, но тесно заставленной, хотя в целом и комфортабельной, комнате, которая выглядела так, словно ее спроектировал и обставил сам Представитель Эррун, по своему вкусу.
Так, значит, он на самом деле и не просыпался, а комнаты в действительности не существует; они отыскали лазейку в его снах.
Здесь они и станут его соблазнять. Он удивился, как им это удалось. Может, просто спросить?
— Как вы это сделали? — поинтересовался он.
Эррун покачал головой.
— Я не разбирался в технических деталях, сынок.
— Пожалуйста, прекратите называть меня «сынок».
Эррун вздохнул.
— Прин, я просто пришел с тобой побеседовать.
Прин встал и подошел к двери, дернул за ручку. Дверь не открылась. Он повернулся к окну, потом обошел их все по кругу. Вместо оконных стекол были зеркала.