Выключив фонарь, я стал ходить вокруг дерева, прислушиваясь и ища следы. И нашел. Кровь. Свежая. Ее было не много — всего пару капель. Шепот раздался по новой. Он шел от дуба. Мне нужно было подойти, коснуться его. Кто и что хочет мне сказать?
Коснувшись дерева, я ничего не почувствовал. Может, стоит подождать? Сколько? Так и буду стоять тут, как дурак, до утра. Шепот был сильный, но я не понимал ни слова. Казалось, говорили на каком-то древнем языке. Я поднес ухо к древесной коре. Затаил дыхание. Вдруг небо разразилось белой вспышкой. Молния ударила прямо в дуб. Или в меня. Я упал на пятую точку и схватился за голову. Резкая боль отдавала под правым ребром.
«Уходи! — раздалось у меня диким гулом в голове. — Уходи!»
Чуть придя в себя, я оглянулся на дерево. Оно было целым и невредимым. Будто и не в него молния била. Шепот ушел. Ушел, будто и не было.
— И все? Уходи? То есть ты меня зазывал, а теперь уходи? Что за черт? — понимая, что ответа не последует, я решил вернуться в комнату. Резко навалилась усталость. Казалось, я могу уснуть прямо тут, на сырой земле. И все-таки мягкого прохладного одеяла мне хотелось больше, чем такой же холодной и совсем не мягкой земли.
Серая мгла в облаках убивала настроение, которого и так нет. Я сидел на кресле и крутил в руках ключи от машины. Ночь оказалась для меня совершенно без сновидений. Удар молнии не оказал никакого влияния, лишь ныли кости от падения. Большую часть времени, как проснулся, я думал о том, что произошло вчера. Что это за дерево? Что оно хочет? Что за существо? Как с ним бороться? «Уходи». Я не тот человек, кто бросит какое-то дело на полпути. Мне нужно было разобраться. Насколько это существо опасно? Опасно ли? Точно опасно. У дерева я обнаружил свежую кровь. Это жертвоприношение. Существо, которое просит жертву, не может быть априори добрым. Поэтому, от него нужно избавиться. Кровь я уже наблюдал ранее, а значит, жертва не первая. Насколько я понимаю, люди в городе не пропадают, а значит, убивают животных. Пока животных. Что я знаю точно, так это то, что старик играет в этом во всем не последнюю роль. Спрашивать у него прямо — глупо. Угрожать? Это крайняя мера, и она скорее всего не сработает. Он может быть сильно ей предан или находиться под ее влиянием и просто не помнит, что делает. Или не понимает. За ним нужно проследить. И это будет не легко. Мне нужно задать несколько вопросов тому, кто может что-то знать. Нужно дождаться Агнесс. Она должна прийти со своими шахматами.
И я оказался прав. Долго она не заставила себя ждать.
— Привет, — произнесла она, войдя в комнату с шахматной доской. Летнее платье с ромашками облегало ее тонкую талию. Целеустремленной походкой она подошла и села в кресло, после чего стала раскладывать фигуры по доске. Ей не к чему было мое приглашение или одобрение. Она делала то, что было нужно ей. Я буду делать то, что нужно мне.
Я сел на табуретку напротив.
— Белые? — она закончила раскладывать фигуры и достала из сумочки свои сигареты.
— Черные.
Стандартное начало в нашей с ней игре: комбинация четырех коней. Заканчивать игру быстро я не намерен. Нестандартный ход ферзем.
— Давно здесь проживаешь?
— Где-то полгода.
— Откуда приехала?
Она быстро стрельнула на меня взглядом и снова уставилась на доску:
— Издалека.
— Понял. Почему именно сюда?
— Ты спрашиваешь, почему я не живу в большом шумном и суетном городе? Где цены намного выше здешних, а на работе нужно обязательно перерабатывать?
— Ответ устраивает. Можем сменить тему. Как тебе здешний владелец мотеля?
— Афанасий?
Впервые я услышал, как зовут моего надоедливого старичка.
— Дедушка как дедушка. Работать мне не мешает и ладно. Только он не владелец. Мотель — это, по сути, собственность города. Обсуживать его дорого, а богатых предпринимателей в нашей деревне, поверь мне, нет. Афанасий просто администратором тут работает.
— Давно, я так понимаю?
— Я как приехала, он уже тут был. А что? Странные вопросы, Кирилл. Мы обычно не разговариваем за партией.
— Да просто назойливый этот твой Афанасий. Шумит по ночам. Шепчет что-то периодически.
Она снова посмотрела на меня, но в этот раз более пристально и продолжительно. Достала из пачки одну сигарету и сразу закурила:
— Не слышала.
Совсем скрывать свои вопросы я был не намерен. Так или иначе, для неглупого человека, как бы аккуратно я ни спрашивал, все было бы понятно к середине или к концу диалога. Агнесс была далеко не глупой.
— Крепко спишь значит.
— Работаю ночью.
После недолгого затишья и обмена фигурами Агнесс спросила: