Той же в эту минуту усиленно думала, что она «не отсюда». Вообще. Совсем. Абсолютно. Она напала на след гениальной идеи и пыталась подогнать под неё свою маскировку. Хоть какая-то польза будет от этого побега…
- Ой, ну спасибо тебе, милая! Помогла! А я иду себе спокойно – и не поняла толком, то ли споткнулась, то ли ручка оторвалась и я равновесие из-за неё потеряла… Иду себе и вдруг – бац! Уже на карачках стою, хе-хе. Эх, жалко апельсинчика, укатился. Надеюсь, хоть яйца целы, мда… Как мне теперь её, сумку эту…
- Да я помогу! Давай донесу, мне всё равно нечего делать. Давай, не бойся, не украду же, ха! – только теперь женщина заметила у собеседницы сильный акцент и удивилась, как сразу не обратила на него внимание.
- Ох, добрая девушка! Ну что ж, отказывать невежливо, да? Ну, пойдём. Как тебя зовут-то, милая?
- Тойфельхен! Той, если коротко. А тебя?
- Ох, я так сразу и не запомню. Ты не обижайся, коли забуду, ладно? А меня Светой называй.
- Светой?
- Света, да! Света…
Прижимая к груди пыльную авоську, Той сопроводила Свету до квартиры. Старенькая ободранная дверь в таком же старом, пахнущем затхлостью, табаком и кошачьими метками заплёванном подъезде. Чем больше Той наблюдала, как живут люди, тем больше поражалась. Кажется, их служебная квартира на мансарде, занимающая почти целый этаж, чистейшая парадная с лепниной, коврами и растениями в горшках были скорее исключением, чем правилом. А люди в большинстве своём живут куда как хуже…
***
- … а соседи всякие, есть и те, кто ругается. Не нравится им, видишь ли! Да какая им печаль, что я кошек кормлю? Ну жалко же! У них, бедняжек, никого нет, а кругом столько опасностей! Постоянно же – то под машину кто попадёт, кого собаки задерут. А то и люди добрые потравят. А эти всё одно заладят: бери, мол, всех к себе! Да как я их возьму-то? Они всю жизнь на улице, там им привычнее, а в квартире они что устроят?.. Ох, всё выпила? Налить тебе ещё?
- Давай, - Той с улыбкой протянула хозяйке пустую кружку в цветочек с наметившейся трещинкой. Чай сам по себе тоже был горькая гадость, но с сахаром и конфеткой становился напитком весьма приятным.
- Вот, - Света осторожно поднялась из-за стола, собираясь налить гостье чаю, - я и говорю, они же мне мало, что квартиру разнесут, так ещё ведь и зассут, прости! Тут уж точно все соседи ополчатся. Будь моя воля, я бы всех и взяла к себе, так они плодятся с такой скоростью! Это ж их стерилизовать надо, а где ж денег взять? С моей-то пенсии… Вот, держи. Ты бери, бери конфетку, кушай.
Предлагать дважды не пришлось. Впрочем, и без всяких напоминаний Той охотно уминала конфеты в красно-жёлтых фантиках из массивной стеклянной вазочки. Если она что-то и полюбила в людском мире – так это сладкое. А, ну и пиццу, конечно.
- Ну ладно, что я всё о себе, в самом деле, - Света тяжело опустилась на табуретку. – Ты сама-то откуда? Учиться приехала, поди?
- Угу, учиса, - Той поняла, что по две конфетки за раз как будто вкуснее, чем одна. Правда, и жевать приходилось дольше, так что дожевать она не успела. Хлебнула чаю в надежде побыстрее расправиться со сладостями - щёки надулись, как у хомяка. Света смотрела на неё и улыбалась. – В общем, да. Учиться. Ну и работаю ещё. Но у вас тут так интересно, я вот стараюсь гулять почаще. Смотрю, как люди живут. Дома всё совсем другое! А тут так здорово!
- Ну и хорошо, ну и правильно. Изучать новое всегда полезно, молодец! Извини, милая, опять забыла, как тебя звать-то… Голова совсем дырявая стала!
- Той, - чертовка шумно допила чай. – Ох, вкуснота какая!
- Той, ага… Можно я тебя Томой называть буду, если ты не против? У нас дворник тоже приезжий, имя у него какое-то мудрёное. Но мы его все Захаром называем, он и привык уже. Не обижается, понимает, что нам трудно запомнить. Имя ещё длинное такое…
- Да конечно, если удобнее, я не против совсем.
- Мя-я, - раздалось вдруг прямо за новоиспечённой Томой, и она обернулась.
В дверном проёме, прислонившись к крашеному косяку, стоял сонный рыжий кот, с прищуром глядя на незнакомку. И глаза у него были мало, что жёлтые, так ещё и с вертикальным зрачком. Ну совсем как у Тони! Той подумалось, что всё-таки похожи эти зверьки чем-то на чертей.
- Ой, Барсик мой проснулся. Познакомься, Барсик, это Тома! Сейчас, сейчас, покормлю тебя. Я его совсем котёнком взяла, на улице помирал, - кот проследовал за хозяйкой к холодильнику, не переставая тереться обо всё, что встречалось на его кошачьем пути. Желтоглазый кот напомнил Той о времени. Точнее, о том, что её ожидало на служебной квартире. А ещё точнее – кто.