Солнце подбиралось к зениту, заглядывая в старые окна кухни. Ласкало кусты сирени, стараясь разбудить листочки, освещало неприбранные после зимы клумбы в палисаднике, играло в хрустальных гранях вазочки с конфетами, отражалось в зеркалах старого серванта. Рыжий кот растянулся в солнечном пятне на вытертом линолеуме, перекатываясь с боку на бок. Заметил едва подёргивающуюся кисточку хвоста, лениво попытался поймать лапой.
Над старыми девятиэтажными дворами в который раз распускалась весна.
***
На балкон служебной квартиры Той запрыгнула уже сильно после полудня. В руках она сжимала плюшевого единорога, за её спиной был новенький рюкзак, а внутри – куча новеньких штук. Она не совсем понимала назначение многих из них, но точно знала, что свою задачу они выполнили на отлично – вернули ей душевное равновесие. Такой вот спонтанный шопинг. И хотя слова такого Той не знала, но суть явления постигла в полной мере.
Той сняла новенькие кроссовки и тихонько пробралась в свою спальню, благо человеческие ноги позволяли это куда лучше копыт. Спать хотелось ужасно, но сперва она всё же решила ещё раз перебрать свои покупки, стараясь быть как можно более тихой. Достала из рюкзака маленькую коробочку, а из неё – совсем крохотное устройство: две чёрные штучки, соединённые проводком. Наушники! Штука, чтобы слушать музыку и никому не мешать. Пошуршав инструкцией и поискав в ней картинки да потыкавшись в телефон, Той всё-таки сообразила, как их использовать.
Тысячи мурашек разбежались по телу приятной волной, потом - ещё и ещё. Не было больше никаких звуков вокруг, кроме музыки. Она словно оказалась внутри мелодии, и мужской голос грянул прямо в её голове, так что Той в испуге сбросила наушники и заозиралась по сторонам – удостовериться, что она действительно одна в комнате.
- Обалде-е-еть!
Надев наушники снова, Той продолжила разбирать содержимое рюкзака. В разные стороны полетела одежда, вкусности в ярких шуршащих упаковках, коробочки с аромасвечами и бомбочками для ванн, бутыльки с цветным и неясным содержимым, небольшие статуэтки, игрушки…
Той была так увлечена процессом, что не заметила открывшейся двери. Вошедшего чёрта заметила, конечно, - но только когда он подошёл почти вплотную.
- Аа-а-а-а-а!!! – чертовка взлетела под самый потолок с истошным воплем. Даже через грохот музыки в ушах она услышала собственный визг. Будь она кошкой, казалась бы сейчас в два раза больше из-за вставшей дыбом шерсти. Впрочем, кто знает – может какая шерсть и вздыбилась…
В следующую секунду она вдруг оказалась в замкнутом пространстве. Очень замкнутом. Прямо-таки до неприличия. Горячая пахнущая дымом ладонь с силой зажимала ей рот. Вторая, очевидно, выдрала из ушей наушники, и сразу стало непривычно тихо. Если не считать стука собственного сердца и злого шипения над головой.
- …твою мать, дура, успокойся! Ну надо же, бл..ть, такой идиоткой быть, за что мне это…
- М? – Той подняла осознанный теперь уже взгляд вверх и встретилась с красными глазами Мэта. К её бесконечному удивлению, никакой злости в них не было. Только эхо испуга.
- Успокоилась? – тихо спросил Мэт.
- Угу!
Мэт медленно ослабил хватку. Стоило ему отнять ладонь ото рта Той, как она тут же ринулась в атаку:
- Нет, не отпускай меня! У тебя такие сильные руки! Обними меня… Вот так, да…
Но насладиться произведённым эффектом она не успела: дверь в комнату снова распахнулась, и в проёме показался сонный Тони, непонимающе уставившись на них. Той и Мэт синхронно повернули головы к двери. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Той не понимала, чьё сердце бьётся так оглушительно громко: её собственное или Мэта. В следующую секунду она снова не понимала, на этот раз – как оказалась на кровати.
- Идите на хер оба! – раздалось с середины комнаты и тут же – топот копыт к двери.
- Вот гад! – Той села на кровати, доставая из-под себя какую-то статуэтку.
Тони, проводив взглядом Мэта, теперь выжидающе смотрел на неё. Видеть это было совсем не обязательно, чтобы почувствовать. По части тяжёлых взглядов Тони был мастер. Лениво осмотрев комнату, он заметил скромно лежащие на полу наушники и хмыкнул.
- Понятно, - сказал Тони скорее самому себе и вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Несколько секунд Той смотрела в пространство, пытаясь отдышаться. Как-то слишком много чувств сразу, и непонятно, что чувствовать первым. Сонный мозг никак не мог справиться с этим, и Той была прям как в той шутке про шестнадцать открытых вкладок, где три зависло, пять не отвечают и непонятно, откуда играет музыка.