***
Долго искать не пришлось: хвостатая задница обнаружилась торчащей из подвального продуха[1]. Так и хотелось помочь ей очутиться по ту сторону непринуждённым пинком, идущим от самого сердца.
Мэт сдержался. Хоть и не без труда.
- Кхм-кхм! – выразительно покашлял он.
Стоящая рядом с этой задницей в коротких шортиках старушка обернулась, непонимающе уставившись на него. Несколько секунд они так и стояли, молча глядя друг на друга и пытаясь осмыслить ситуацию. Особенно чёрт.
- Той, - позвал он.
Задница заёрзала, попятилась, и вскоре показалась вторая половина туловища. Половина, сплошь покрытая пылью. Вместо приветствия Той звонко чихнула.
Лицо Мэта не выражало даже тени удивления. Ну, может, немного презрения. И совсем чуть-чуть брезгливости. Он нарочито медленно провёл ладонью по этому лицу сверху вниз и чересчур явственно отряхнул пальцы – неизвестно, от настоящих или воображаемых соплей.
- God bless you[2], в смысле, будь здорова, - мрачно пожелал он.
- А ты что тут делаешь? – удивление Той было совершенно искренним, хоть и пряталось за искажающими лицо попытками не чихнуть снова.
- Томочка, это друг твой? – подала голос старушка, и тут уже Мэт не смог скрыть недоумения. Он открыл было рот, да так ничего и не сказал.
- Да, Свет! Не пугайся, он только с виду большой и грозный, правда, Мэт? А на самом деле паинька!
- Ох, дорогая, ну раз ты так говоришь… Приятно познакомиться, молодой человек! Можете называть меня Светой, как Томочка, - заметив на лице собеседника изумление, старушка спохватилась и добавила. – Ой, извините, это я так вашу подругу называю, на наш манер.
И, поскольку молодой человек не торопился ответить, Света, помолчав немного, спросила сама:
- А Вас, молодой человек, как, говорите, зовут?
Чёрт тяжело вздохнул и едва слышно пробубнил:
- Матвей.
- Ах, вот как! Очень приятно, Матвей! Вы уж извините, что приходится имена ваши коверкать, но не могу я, старая, запомнить никак, совсем дурная стала.
- Ну раз пришёл, помогай! – Той сложила руки на груди и вздёрнула подбородок, вероятно, пытаясь придать себе уверенный вид. – Нам со Светой до вечера нужно изловить всех кошек во дворе. А они в подвале попрятались.
- Ох, молодой человек, Ваша помощь очень кстати будет! – обрадовалась старушка, глядя на него, как и Той, снизу вверх.
Мэт закатил глаза.
- Пойдём, дура ты пыльная. Отряхнись хоть!
- А? Куда? – Той на ходу подхватила полупустой рюкзак, устремившись за Мэтом, уверенно шагавшем в непонятном ей направлении.
- В подвал, куда. Через дверь.
- У нас все двери в подвал закрыты! – донеслось сзади: Света явно не поспевала за ними.
- Ничего, у меня и ключ найдётся, - пробурчал Мэт.
Тяжёлый замок звякнул об пол. Против чёрта у него не было шансов. Света наконец догнала их, тяжело дыша.
- Ух, ну и шустрые вы, молодёжь! Ого, Матвей, и правда у Вас были ключи! Вы из коммунальщиков, что ли? Как же нам с Томочкой повезло!
- Вы, сударыня, не ходите с нами, - внезапно учтиво обратился к ней Мэт. – Там грязно и трубы. Вы лучше тут подождите.
- Да, Свет, правда! – подхватила Той. – Или на улице иди ещё позови, может кто-то остался из смелых. Переноски есть?
- Да, парочка, - всё ещё тяжело дыша, ответила Света, кивнув на сложенные тканевые переноски, которые прижимала к груди. – Ну, я тогда пошла!
Стоило ей удалиться, как Мэт тут же, словно только того и ждал, громким шёпотом спросил:
- Мелкая, это кто?!
- Света, я же сказала, - Той с интересом рассматривала грязные трубы, вентили и кучки битого кирпича, раскиданные на бетонном полу то тут, то там.
- Да что ты! И кто же она, эта Света?
- Моя подруга… Кошка! – Той тут же кинулась в темноту, подобно хищнику, едва заметив блеск испуганных глаз.
Мэт так и остался стоять, пытаясь переварить услышанное.
- П… Подруга?! Ты в своём вообще уме! Эй!
Хвост мелькал среди труб с пугающей скоростью. Откуда-то из темноты подвала раздалось душераздирающее «мяу-у!» и тут же несколько кошек выскочили прямо под копыта Мэта, бешено вращая глазами.
Когда Той наконец показалась, она была сплошь перемазана в пыли, паутине и цементной пыли. И ещё почему-то в саже. Зато сжимала двух остервенело вырывающихся кошек – таких же грязных, как она сама. На губах её играла торжествующая улыбка – ровно до тех пор, пока она не увидела Мэта в окружении десятка кошек, спокойно сидящих с ним рядом или трущихся о копыта.
Теперь уже чёрт самодовольно ухмылялся, лицезрея эту её перемену в лице.
- Вот видишь, мелкая. Я же говорил, что опыт – великая вещь! Какой такой опыт, спросишь ты? Тот самый, которого у тебя катастрофически недостаточно!