Той обернулась и, увидев неуклюже балансирующего с двумя дымящимися кружками паренька, улыбнулась и легко соскользнула с подоконника. Они устроились на наспех расхламлённом диване, и Той, не забывая иногда отпивать из треснутой кружки, увлечённо рассуждала о способах избавиться от тени. Тень же в это время шипела и яростно плясала над своей жертвой, всем своим видом давая понять, что мало того, что слышит – так ещё и понимает её речь. И совершенно с ней не согласна.
- Главное, самое главное! Помни, что это всё тень. Она – не ты, не часть тебя, она – враг, она пришла извне и хочет утащить тебя туда. Не ты этого хочешь! Это всё она! Это не твои мысли и не твои желания, а её!
- Да, я тоже заметил какую-то… двойственность, что ли. Как будто одна часть меня говорит, что я ничтожество и должен закончить всё это, но вторая как будто сопротивляется…
- Вот, вот! Это и есть ты настоящий, и ты пытаешься противостоять тени. Молодец! Так и нужно. Мы должны придумать, как её отвадить навсегда. Чтобы ты стал ей неинтересен! И тогда, возможно, она отвалит.
- И как же это сделать? – в Максе боролись сомнение и надежда. Словно одна его часть говорила: «да всё это брехня, всё это невозможно!», а вторая, робкая и застенчивая, словно первая майская трава в трещинах асфальта, поднимала голову и смотрела во все глаза, слушала во все уши, отчаянно хотела верить.
- Ну… Мы придумаем! Итак, этап первый: сбор информации! Нужно узнать побольше о враге. Что ей нравится и не нравится, например. И лишить всего, что нравится. Ну и наоборот: закидать тем, что не нравится!
- И как мы это узнаем? – Макс недоверчиво покосился на активно жестикулирующую Той, на мгновение оторвав взгляд от содержимого свей кружки.
- А это твоя задача! Да, да, твоя! Твоя же тень. Вот и понаблюдай за ней. Когда её голос сильнее, а когда тише. Когда у неё больше власти над тобой, а когда ты чувствуешь себя получше. Вот подумай!
Макс тяжело вздохнул, подняв глаза к потолку, и уставился на запылённые плафоны люстры. Раньше, прежде, чем к нему пристала тень – теперь, хотя бы про себя, он предпочитал называть это именно так – в его квартире было куда как чище. Во всяком случае, она походила на обычное жилище холостяка, а не на притон. По ней можно было свободно передвигаться, не боясь запутаться в грязной одежде, сваленной на полу, грязные чашки не оккупировали все горизонтальные поверхности, а в туалет можно было зайти без внутреннего содрогания. Этот ужасный бардак хоть и угнетал его, но едва ли Макс мог найти силы на уборку. И чем дальше, тем страшнее выглядело его жилище и тем больше ужаса на него наводили мысли об уборке.
- Ну вот например… Например, вот этот срач вокруг, - неуверенно заметил Макс, стесняясь всё-таки малознакомой девушки.
- Вот, во-о-от! А ещё? – хвост Той затанцевал по дивану, а зрачки расширились. На Макса она смотрела, словно кошка на сметану – с неподдельным интересом и, что называется, во все глаза.
- Ещё… Ещё музыка влияет, наверное. От некоторой помереть охота, от другой наоборот, получше.
- А ещё?
- Ещё… когда в зеркало смотрю, то хуже, если честно, - Макс снова уставился в кружку, на лениво бултыхающиеся на дне чаинки. – Я такой урод. Вообще мне должно быть всё равно, ну, в смысле, я вроде как мужик... Вроде как нам пофиг, но… Я бы хотел похудеть, если честно. Ну и в целом посимпатичнее быть, типа того, да…
Той не особенно разбиралась в человеческой красоте, но догадалась, что глубокие тени под глазами, сальные волосы, лезущие в глаза, прыщи и мешковатая одежда не первой свежести привлекательности не способствовали.
- Есть бумага? Давай записывать!
Вместе с дождём на город опускался вечер – тяжёлый, смурной, словно враждебный ко всему живому. В одном из множества светящихся окон старого столетнего дома, среди нестиранной одежды и покрытых плесенью чашек впервые за долгие месяцы затеплилась надежда.
[1] Маркиза – здесь: тканевый навес для затенения окон, террас, балконов, открытых площадок, витрин в магазинах.
7
После казни Той ещё не одну ночь оставалась дома. Мэт установил ей на телефон приложения для круглосуточной доставки еды и показал, как ими пользоваться, научил искать фильмы на телевизоре и строго-настрого запретил выходить из квартиры одной. Тони согласился с ним в этом, для пущей убедительности прочитав небольшую лекцию о правилах и нарушениях протоколов, из которой Той всё равно ровным счётом ничего не поняла. Да она и не слушала толком. Мысли витали где-то далеко, то и дело возвращаясь к крикам ужаса, пузырящимся ожогам и холодному утру на крыше.