Когда парни уходили, она ещё спала. Впрочем, сон её был поверхностным и тревожным, нередко она вскакивала с судорожным вдохом и изо всех сил старалась не закрывать глаза снова. Сон не приносил отдыха, а только возвращал её снова и снова в ту страшную ночь и наступившее после опустошающее хмурое утро.
Просмотр дурацких видео и фильмов в какой-то степени спасал от хищной стаи мыслей, которые только и ждали удобного случая вцепиться в неё своими острыми когтями. Той не в полной мере понимала, что происходит на экране, однако следила неотрывно, добросовестно стараясь вникать.
Есть не хотелось, но она всё равно заказывала еду несколько раз за ночь: процесс ожидания курьера отвлекал её, хоть теперь и не было этого чувства радостного предвкушения. Радости вообще не было, словно кто-то убавил яркость чувств и громкость всего мира.
***
Они вышли позднее обычного. Как ни крути, а вся эта ситуация со стажёркой сбила обоих с толку, и потребовалось немало усилий, чтобы заставить себя вернуться к работе. В воздухе уже чувствовалось дыхание осени, хоть до неё и оставался почти месяц, если верить календарю. А если верить сердцу – осень никогда не заканчивалась.
Долго шли молча. Да только мысли в голове были такими громкими, что их почти слышно было. Мэт в конце концов сдался:
- Ты ведь не знал, что так будет, да?
Тони только едва заметно помотал головой, не замедляя хода. Мэта повисшая вновь тишина явно не устраивала.
- А как, ты думал, будет? – за много лет совместной работы он понял, что, если хочешь поговорить, задавать вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет» напарнику не стоит.
Тони тяжело вздохнул. С ответом он не торопился. Шёл размеренно и смотрел прямо перед собой.
- Ты ведь знаешь. Хотел, чтобы она встретилась со своим страхом и победила его. Как все мы когда-то.
- Вот и я не понимаю! – Мэт вскинул руки, начав жестикулировать, словно одного голоса было недостаточно. Словно его огонь искал выход и не находил. – Я после первого убийства, конечно, волновался, и колбасило меня тоже – это да, чего уж тут, это нормально! Но я в целом был собой доволен, я же справился с работой. А она и не убивала даже! Со мной никто так не носился, просто поставили перед фактом: вот цель, иди и прикончи его. Сначала было сложно, конечно, но стоит им в глаза заглянуть и увидеть всё – так ярость мигом разгорается и ты уже сам хочешь его порвать! Ну не за просто же так мы их убиваем, так ведь?
Тони всё так же шёл, держа руки в карманах, и слушал напарника. Только смотрел теперь себе под ноги.
- Да и стажёры у меня были в команде, тоже никогда ничего такого! И с ребятами сколько не обсуждали, ни у кого такой фигни не было. Ну да, кому-то легче даётся, кому-то сложнее, но чтобы вот так вырубило в невминоз на несколько дней? Да впервые такое в моей жизни! Ты знал вообще, что так бывает?
Тони думал о способностях стажёрки к чтению чужих жизней и к регенерации. Да и навыком маскировки она овладевала довольно быстро, раз на то пошло. Как знать, может, сильные стороны обязательно должны быть уравновешены слабыми? С другой стороны непонятно: эмпатия – это слабость или сила? А впрочем – нет, какой вздор. Эмпатия – это чёртова болезнь. Значит, стажёрка к ней уязвима ещё больше, чем прочие черти. Следовательно, среди людей ей не место.
***
Черти вернулись домой перед рассветом, почему-то стараясь быть тише обычного. Той на диване они заметили не сразу: из-под мягкого розового пледа виднелось только лицо, да с другой стороны – хвост, безвольно лежащий на полу. Казалось, Той из последних сил боролась со сном: моргала часто и медленно, упрямо продолжая смотреть на экран.
Проходя мимо, Тони бросил взгляд на идущий фильм и замедлил шаг. Остановился, облокотился на спинку дивана. На экране чёрно-белый человек приказывал людям в чёрно-белую полоску поливать водой поезд с множеством других чёрно-белых полосатых людей[1].
- Интересно? – спросил он, не отрывая взгляд от экрана.
- Угу, - раздалось из-под пледа после паузы. – Только… непонятно.
- Правильно. Нечего тут понимать, спать пора.
Тони перегнулся через спинку дивана, схватил пульт и выключил телевизор.
- Вообще-то я смотрела, - вяло запротестовала Той.
- Уж это точно не то, что тебе сейчас стоит смотреть, - послышалось удаляющееся бурчание.
Мэт в это время подпирал плечом дверной проём, скрестив руки на груди. Хвост его раздражённо прыгал по полу, пристальный взгляд из-под насупленных бровей был прикован к дивану.
Когда экран погас, Той только едва слышно вздохнула, продолжая пустым взглядом дырявить пространство и всё так же медленно моргая. Журнальный столик перед ней был завален открытыми пачками со всякой снедью – чипсами, сухариками, мармеладками, но все пачки были почти полными. Тут же стояло ведёрко с растаявшим мороженым и коробка с нетронутой пиццей.