- Ну же, смелее, - напомнил о своём вопросе Тони. – Давай. Где эта граница?
Человечки горели, реяли в воздухе, расстояние между ними то появлялось, то снова пожиралось огнём. Той неуверенно покачала головой.
- Не знаю…
Колесо снова закрутилось, отразившись в её глазах.
- Правильный ответ, стажёр. Её нет. То, что принято называть смертью – только условная грань, короткий перерыв между одним существованием и другим. Всё конечно в этом мире, и всё – бесконечно.
Тони сжал кулак, и огонь потух. Чтобы через секунду вспыхнуть крошечной вспышкой у самого кончика носа Той. Та сдавленно вскрикнула и отшатнулась, на этот раз в сторону Тони, привалившись к нему плечом.
- Огонь обжигает. Он может и жизнь забрать. А может дать её. У него нет воли, огонь не хороший и не плохой – это просто наш инструмент, но ещё и наша суть. Не бойся своего огня. Он способен творить ужасные вещи, это правда. Но ты не бороться с ним должна, а подчинить своей воле, научиться контролировать.
Чёрт поднял ладонь, и перед лицом Той запорхали огненные бабочки, рассыпая мерцающие искры. Она заворожённо следила за их полётом, неосознанно вцепившись пальцами в плечо Тони. Вдруг одна из бабочек отделилась от остальных, устремилась прямо к Той, и та вжалась в диван.
- Не бойся.
Бабочка на пару мгновений зависла в воздухе, а затем легко опустилась на вздёрнутый серый нос, то расправляя, то складывая пылающие крылья. Той в испуге зажмурилась, но поняв, что не чувствует ничего, кроме приятного тепла, скосила глаза на инфернальное творение.
- О-о-о…
Тони сделал едва уловимый жест ладонью и бабочки с шипением исчезли. Той захлопала ресницами, озираясь. Она вдруг почувствовала прохладу пола под босой ногой, тепло Мэта, который сидел так близко, горячую кожу Тони под пальцами. Почувствовала, что её буквально окружают те, кому, судя по всему, не наплевать. И ещё – что сидит на пульте.
- Ты здесь, Тойфельхен. Добро пожаловать обратно.
***
Остаток утра прошёл в разговорах и попытках Мэта напоить напарницу. Та в итоге обплевала коньяком весь журнальный столик и пол перед диваном, и ещё немного - Мэтову ногу.
- Фу! Как ты это пьёшь вообще!
- Надо привыкнуть немного, но зато потом помогает!
- От чего оно тебе помогает, Асмодей? – флегматично поинтересовался Тони, выпустив вверх табачное облачко.
- Да… Какая разница! Помогает же!
- У вас с ней две разные проблемы.
- Ха, да как же! У нас у всех, - он особо сакцентировал внимание на этом слове, - одна проблема.
- Глобально-то да, - Тони затянулся, посмаковал дым. – Но конкретно сейчас – нет. Оставь это, в общем.
- Вы о чём это? – с набитым ртом спросила Той, переводя взгляд с одного чёрта на другого. Она усиленно старалась зажевать чем-нибудь мерзкий вкус алкоголя во рту, запихивая в него то чипсы, то мармеладки.
Парни замолчали, как по команде, и отвели глаза: Тони наблюдал за медленным танцем табачного тумана под потолком, Мэт внимательно изучал этикетку бутылки. Вопрос Той повис в воздухе, напоённом запахами табака и алкоголя.
- Эй! – она ткнула Тони под рёбра, и тот от неожиданности смешно дёрнулся и закашлялся.
Той уже успела пожалеть о своей фривольности, когда строгий взгляд жёлтых глаз почти физически пригвоздил её к дивану. Тони медленно развернулся к ней, и, не отводя взгляда, затянулся. Она неосознанно втянула голову в плечи, попятилась, уперевшись в Мэта, от чего тот оторвался наконец от разглядывания бутылки и уставился на них.
Набрав побольше дыма, Тони открыл рот, и выдохнул вдруг дымное колечко прямо в лицо Той. И отвернулся, усаживаясь как прежде, словно ничего и не произошло. На его лице не было и намёка ни на улыбку, ни на злость, только почти незаметные озорные искорки плясали в глазах. Но разглядеть их смог бы только Мэт, знавший его давно. И разглядел. А разглядев, очень удивился, да рассмеялся, заставив Той вздрогнуть.
- Мы поговорим об этом в другой раз, Тойфельхен, – Тони даже не смотрел в её сторону, но почему-то хотелось верить в это обещание. – А пока… Пока – помни, что мы играем важную роль в поддержании равновесия. Что смерть – только новое начало. И что ты сильна. Чертовски сильна. Но силу эту ещё нужно подчинить. Этим и займись. И не бойся её.
- А ещё мы очищаем людской мир от всякой мерзости! – с запалом добавил Мэт, взмахнув полупустой бутылкой. – Ты ведь видела это в его глазах? В глазах этого ублюдка?! Ну же! Ты чувствовала, сколько боли он причинил, когда читала ту девушку! Он заслужил, чтобы ему выпустили кишки! Он заслужил эту боль и нашу ярость!