– Да нет, – говорю. – Просто я в каждой школе долго не задерживаюсь. Нет смысла друзей заводить. Завел – и ты уже в другом городе. Вконтакте с ними висеть, что ли? Надоедает…
– Выгоняют все время? Ну, из школы? – уважительно спросила Милана.
– Да нет. Просто мама моя все время переезжает.
– Работа?
– Работа… только не у нее, а у мужиков. У моих новых пап, короче. Один ее бросает… или она его бросает – и нового заводит. Каждый на год-два, и все в разных городах. Хоть бы одним городом ограничилась. Так нет, у нее всегда междугородняя любовь…
И снова я сказал Милане то, что еще никому не говорил, и оно так легко рассказалось, будто мы с ней знакомы сто лет.
– А у меня родаки тоже дают прикурить, – сказала Милана, помолчав. – Не, вообще мы нормальная крепкая семья, просто мама не любит, когда папа с другими… ну, ты понял. А папа не любит, когда мама это не любит.
– Ты поэтому плачешь часто?
(Я почувствовал, что про это можно спросить, и оно прозвучало легко, как и про мою маму.)
– Ну… наверно. Просто они ругаются все время. И дерутся. Меня специально так нагрузили, чтобы я дома поменьше была. А я и так ненавижу там быть, с Шурочкой этой, которая вечно начинает охать, жалеть меня, когда их нет…
– Шурочка – это твоя сестра?
– Какая нахрен сестра! Домработница наша, полы моет. Вообще она супер, мы с ней подруги, только папа не любит, когда мы общаемся… Расскажи про своего папу!
– Про которого?
– Про настоящего, который самый первый. Про того, с которым вы на Синем озере были. И про озеро еще расскажи! – Она вытянулась в траве, приняв позу слушательницы сказок.
– Ладно…
Я уже давно рассказал ей все, что помнил, поэтому начал придумывать. И про озеро, и про настоящего папу. И про купание голышом тоже сказал – сначала ляпнул, а потом уже подумал, но было почти не стыдно.
– Вау! – сказала Милана. – Я никогда совсем голая не купалась. А что оно, прикольно?
– Просто супер, – говорю, – ветер тебя всего так обдувает, и кажется, что ты летишь, и свобода такая… ну, ты как совсем дикий.
– А на тебя же папа смотрит?..
– Ну и что. Он тоже голый.
Тут я замолчал, потому что получилось все-таки стыдно. Даже щеки разгорелись. И Милана тоже притихла, а потом ка-ак подхватится из травы:
– А давай тут голышом купаться!
– Где «тут»?
– Вот тут! В речке! Там заросли, не попалит никто!
– Ты что, – я покраснел еще больше. – Там нельзя купаться.
– Чего?
– Сама сказала – заросли, и дно грязное. Болото, короче. Помнишь, как Крокодил Гена купался и вылез как негр?
– Не… а что за крокодил такой?
– Ты мультик про Крокодила Гену и Чебурашку не видела разве?
– Не… Я мультики уже сто лет не смотрю, только анимешки…
Мы помолчали.
Потом она встала, кряхтя как старуха.
– Ладно. Мне как раз на японский пора.
– Ага, давай…
Я тоже хотел встать, но подумал: что мне делать, если встану? Жать ей руку? Она же не мальчик все-таки. Целоваться? Обниматься? Ну да, еще чего!
Так и не встал.
Милана потопталась немного и ушла.
– Эй, Милана! – внезапно крикнул я.
Вот взял и крикнул, а зачем – не знаю. Как-то само крикнулось.
– Чего? – отозвалась она.
А я еще не успел придумать чего.
– Ты это… – я лихорадочно придумывал, что «это», и вдруг глаза наткнулись на спасительную бутылку. – Лонгер свой забыла!..
– Так принеси мне! Ты ж кавалер! – донеслось сквозь траву.
В другое время я показал бы ей «кавалера», но сейчас подхватился как ужаленный и рванул к ней. Она еще не успела далеко отойти.
– Мне не нравится имя Милана, – капризно скривилась она, когда я вручил ей бутылку. – Была я в том Милане. Ничего прикольного, одни бутики.
– А как тебе нравится?
– Мне нравится Барбадос, и еще Гавана. Жаль, нет такого имени – Гавана…
– А хочешь, я буду тебя так называть?
Она прищурилась.
– Прикольный ты. Было бы круто, но… не надо. Не поймут.
– Давай тогда придумаем, как тебя называть, – я снова уселся в траву. – Потому что это же неправильно, когда имя не нравится. Вот тебя в школе зовут Милашка, Милявка и тэ дэ… тебе как?
– Фээээ, – она скорчила рожу.
– Я тоже так думаю. А чего не возражаешь тогда?
– Ну… привыкли ведь уже. Это как галстук у мужиков: никому не нравится, давит, жмет, но все носят, потому что так надо.
– Тогда… какие варианты? Мила, Мела, Милота, Мелюз… это все фигня, правильно?
– Правильно.
– Тогда… тогда пойдем от противного. Лания, Ланья, Лана…
– Лана? Прикольно. Только как-то пресно, что ли.
– Тогда Ляна. Соленое, как Синее озеро.
– А оно что, соленое?
– Ага. Я разве забыл сказать?