— «Он что, как коневоды умеет забивать тварям баки?» — мелькнула у незадачливого ватажника мысль.
Из-за маневра своего чада родительница лишь рычала, но нападать не спешила. Между рептилиями шёл оживлённый диалог. Во всяком случае, ящеры шипели друг на друга добрые две минуты.
Затем тиран подошла к горе-добытчикам и обнюхала каждого из них. После чего ухватила поперёк талии черноволосого юношу и спешно ретировалась.
— Пропал твой дружок, — обронил Верлиоко, когда монстры скрылись за горизонтом.
— Это же Золотой! Он убил Бога-Змея в десять раз больше по размерам, чем жалкий монстрик. А уж о разнице в силе, вообще молчу, — прокомментировал Трой мнение наставника.
— Ты казался мне здравомыслящим человеком, а рассказываешь басни. Заткнись лучше, и пошли в лагерь, — буркнул инструктор, но тут его глаза вновь полезли из орбит.
Рыжий ни с того ни с сего побледнел. И так немаленькие зубы превратились в клыки. А сам отрок повалился наземь, словно бревно. Однако закончить удивляться одноглазый не успел. Ему откусил голову соткавшийся из ниоткуда антрацитово-чёрный тиран.
Тварюга клацнула челюстями ещё раз и заглотила неудачливого наставника уже полностью. Потом подошла к валявшемуся подле «хладному трупу», в который превратился живой пару секунд назад паренёк. Ткнув в тело носом, ящер презрительно фыркнул, покрылся рябью и растворился в воздухе. Гордый царь хищного мира побрезговал падалью.
Через какое-то время лежавший бездыханным человек пошевелился, затем и вовсе поднялся на ноги.
— «Все же караульные склепа определено имеют свои преимущества!» — довольно резюмировал Скалозуб, — «Но как же мне теперь выбраться отсюда?»
Попали они в «парк» через портальную арку. Чтоб не утекли, на всех троих навесили блокираторы. Особые устройства, которые не позволяли самовольно возвращаться из Лоска.
Для того, чтобы им разрешили вернуться в родной мир, необходимо было положить в специальный магоприемник хабар. Стоимость привнесенной добычи должна была равняться выписанному долгу.
Данный артефакт позволял охотничьим группам не шастать туда- сюда, расходуя энергию. Вместо этого поисковики размещали добытое в специальные отсеки, чем существенно экономили время и максимизировали прибыль, как организации, так и свою личную.
— «Не бандиты, а барыги какие-то!» — ворчал Трой по дороге к схрону.
Назад в человека парень не превратился. Все такой же бледный, покрытый чешуей и с клыками во рту. Больше рисковать жизнью юноша не хотел. Как Скалозуб убедился, многие теплокровные монстры в таком состоянии не обращали на него внимания.
— «Ничего, подожду Слая в условленном месте, сколько потребуется. Все равно делать больше нечего», — размышлял на ходу Троекуров.
Помимо столь бесславно закончившего дни Верлиоко, никто из ребят не знал маршрута к приемнику. Потому, даже если представить, что Скалозуб чудесным образом раздобыл бы сокровищ на нужную сумму, то толку бы не было. Просить же о помощи так же не являлось приемлемым вариантом. Ушкуйники скорее бы прикончили его ради наживы, чем выручили.
Но Трой не унывал. После происшедшего в крипте он верил в напарника. Не отчаиваясь понапрасну, уже через полчаса парень добрался к череде неизвестно как оказавшихся посреди тропического леса скал. В одной из них имелась удобная, скрытая ото всех пещера. Ее отряд обнаружил в процессе разведки территории. Находилась здесь группа уже пятые сутки.
Забравшись в облюбованную нишу, рыжман прикрыл вход набранным специально для этой цели валежником , лёг на пол и окончательно «умер». Белизна кожи усилилась, дыхание прекратилось. Как тогда в подземелье со змеем, он впал в летаргию и дожидался друга таким вот хитрым способом.
После поглощения части камня душ оставшегося от Апопа, способности Скалозуба возросли многократно. Теперь парень не только лучше контролировал их, но и общая мощь навыков увеличилась. Именно так он почувствовал невидимого тирана, чего не смог сделать даже инструктор. Также Трой ощущал, что это далеко не предел. В нем появился настоящий клубок, сотканный из мрака. Вот его проработкой он и занялся. Теперь, даже пребывая в состоянии полутрупа, парень был в состоянии мыслить.