По правде сказать, Филипп любил только себя. Других он рассматривал, как ступеньки на пути к возвышению. Причём, одной Ватагой его устремления не ограничивались. Отрок считал, что их организация набрала достаточно сил и пора выходить из тени.
Подобные мысли пронеслись фоном. Ярох сосредоточился на задаче и прокручивал в голове ориентиры затертой до дыр карты. Даже скорее схемы прохода к подножью гор. Впрочем, он не стал надеяться лишь на память, достал из-за пазухи пенал и вытащил лист пергамента. Изучив манускрипт ещё раз, отрок поглядел на небо:
— Вроде бы все совпадает. На дворе первая декада березня[1], малая Луна, високосный год, осталось дождаться полуночи.
*****
Оказалось, что оптические обманы существуют не только в пустыне. Навскидку до пиков было километров десять. Однако путь до них занял все светлое время суток. Парни преодолели расстояние примерно раз в пять больше, чем полагали изначально. А до гор ещё оставалось немало.
— Может, не будем лезть туда ночью? Хоть и не встретили никого, это не значит, что можем чувствовать себя, как на прогулке! — проговорил Скалозуб, едва ступил на полоску серой перепаханной земли, — А то что-то мне не по себе….
— Что с тобой?! — впервые увидел Слай трансформацию побратима.
— А? — недоуменно переспросил Трой и взглянул на себя. А затем кинулся на своего друга.
Слай сместился в сторону и огрел напарника сцепкой рук по затылку. Такой удар вырубил бы любого. Однако превратившемуся в подобие нежити рыжему все было ни почем. Он зарычал и попытался располосовать длинными загнутыми книзу клыками живот товарища. На этот раз отрок миндальничать не стал и встретил бешеного ударом ноги в низко опущенную морду.
Скалозуб бросался как зверь, приспустившись на четвереньки. Раздался хруст костей, и тело юноши обмякло. Сам того не заметив, Слай по привычке напитал стопу силой порядка.
— Магия вернулась! — обрадовался юноша, но времени исследовать себя ему не дал слетевший с катушек рыжман.
Напарник вновь зарычал и зашевелился. Недолго думая, парень стукнул его сложенной щепотью пальцев в висок. Потом взял на удушающий прием и держал трепыхавшегося оборотня до тех пор, пока тот не затих.
Убивать товарища юноша не пожелал. Едва тот потерял сознание и расслабился, как Слай ослабил захват, ухватил грузное тело за ноги и поволок назад. Вскоре он вытащил Скалозуба за пределы пустоши. Густая трава вновь окружала их со всех сторон.
— Что за чертовщина? — выругался паренек, глядя на друга.
Обтянувшая череп серая кожа приходила в нормальный вид, клыки превращались пусть и в большие, но все же человеческие зубы. Исчезли когти и чешуя на пальцах.
— Что… что случилось? — приоткрыл глаза и спросил рыжий.
Слай, как мог, описал ситуацию и вопросительно взглянул на побратима.
— Давай, расскажу тебе обо всем позже? — в ответ на невысказанный вопрос прошептал Троекуров.
— Хорошо, — не стал настаивать юноша, — Дальше тебе хода нет. Жди меня здесь.
Скалозуб попытался было возразить, но Слай лишь махнул рукой и поспешил в опасную для товарища местность. Вернувшееся ощущение отсутствия волшебства становилось непереносимым.
— Я должен разобраться, что к чему… — твердил себе Слай, пробираясь вглубь неизведанной территории.
[1] Березень — месяц март, на принятом в Ватаге наречии;
Глава 32. Кладенцы
«Я сумел пробиться только к первой горе. Даже мне, практику высшей инфосферы, нелегко было отбиться от охранников кладов. Дальше решил не идти. Зато составил план безопасного прохода к местной «сокровищнице». Хоть она и бесполезна для меня, но для практиков низших уровней является неоценимым богатством».
Из записок Схарда Путешественника.
Вблизи горы выглядели ещё величественнее, чем издали. Хоть до них и оставалось еще пару километров, но покрытые снегом вершины занимали весь горизонт. Окружавшая пики пустошь являла собой странное зрелище. Кто-то словно собрал воедино, а потом раскидал, мозаику из различных мест и климатических зон.
Чернозём сменялся песками, а те в свою очередь топями. Кое-где виднелись лужи и даже покрытые снегом или льдом поверхности. Слай шёл к кряжу, и сам не зная зачем. О том, что ему нужно туда, говорила интуиция. Для продвижения вперёд юноша выбирал «родной грунт». Он петлял, как заяц, но держался перепаханной пашни под ногами.
Магия хоть и вернулась к нему, но ни Припегал, ни Ассоль не отзывались. Хорошо хоть дары, техники и заклинания снова работали. В полной мере возвратилась и возможность ощущать разлитое везде шакти.