В отличие от молодой биоматрицы. За века заточения Первый подключился к информационным полям высшего порядка. Он понял, куда сместилась его родина, навсегда выпав из естественного временного потока обычной вселенной.
Теперь Темплус многое знал. Рисковать он не желал. Но юная богиня проявила нетерпение и начала Слияние. Наиболее близкие миры Отстойника сближались. В них происходила пока ещё мало кому видимая борьба за право называться единой сверхсущностью.
Боги старой формации, или как называл их Илай спонтанные небожители, постепенно приобретали вес. Рукотворные же божества воспрянули духом, и, как Септония, возглавляли происходившее действо. Все они рано или поздно должны были столкнуться в схватке за пальму первенства. И лишь древний иин едва не разрушенного мира имел совсем другие цели. Для их реализации он должен был объединить под своей эгидой все заражённые и сошедшие с правильного пути планеты. Потому Слияние не противоречило его планам.
— Мы должны все исправить! — расслышал Слай механический голос в своём сознании, когда пробудился, а затем ощущение чужого присутствия пропало.
— Исправить, что? — мысленно воскликнул юноша, но ответом ему стала тишина.
Впрочем, вскоре парень отвлекся от анализа грёз. Рядом послышалось копошение. Слай открыл глаза и увидел, как громадный паук цокает по мраморному полу металлическими лапками. Жвала его вертелись, как циркулярная пила, а намерения были непонятны.
Парень затрепыхался, не в силах освободиться из липкой паутины. Членистоногое между тем вонзило мандибулы в опухоль на животе отрока. Слай закричал. А дальше все исчезло во вспышке невыносимой боли.
[1] Иины- самоназвание поработивших человеческие тела искусственных интелектов;
Глава 36. Умерший Бог Лоскутного Мира. Часть 2
Подлость есть худшее проявление хитрости.
Неизвестный философ.
— Глянь, сколько здесь информационных кристаллов! Жаль, что нельзя их забрать с собой. Ведь они не поддаются транспортировке, — восхищённо и одновременно разочарованно ахнула Ульяна, посмотрев на дно расселины.
— Зато усилимся капитально! Не теряй времени, давай приступать к считыванию. Помнишь, что сказано в записках Схарда? У нас есть всего несколько дней, — мрачно бросил в ответ Ярох и полез под землю.
Там, посреди ковра из голубых дымчатых минералов, юноша сел в позу лотоса и положил ладонь на ближайший из них.
— «Ну что ж, настал час приобщиться к мудрости мира. Пик средней сферы у нас в кармане. А возможно и прорыв повыше», — мечтательно вздохнула девчонка и присоединилась к кавалеру.
Парочка тянула нейтральное шакти из информационного поля Лоска. Вот только по прошествии четырех часов браслет на руке парня сгенерировал электрический разряд. Юноша вздрогнул и раскрыл глаза.
— «Пора убираться отсюда», — тихо прошептал он и злорадно посмотрел на все ещё пребывавшую в нирване «невесту». Затем двинулся к выходу.
Утро вступало в свои права. Собранные знаменитым путешественником сведения подтвердились. Время безнаказанной кражи энергии завершилось. Из под земли повалил густой туман, а наружу начали выбираться стражи могил. Полунежить, полунечисть, размытые пока еще неясные фигуры в виде сгустков тьмы, надетых на прогнившие костяки.
— «Прощай дорогуша!» — зло улыбнулся Филипп и побежал по уже знакомой тропе к возведённому наемниками бастиону.
Поле Мертвецов пробуждалось. На полпути к крепости юношу догнал оглушительный вопль Несмеяны. Впрочем, ее дальнейшие крики быстро поглотила сгустившаяся со всех сторон мгла.
Даже в условиях плохой видимости, Ярох прекрасно ориентировался. По дороге к горам прозорливый отрок незаметно развязал кошель и рассыпал бесцветную пыльцу грохочущего лютика. Сейчас она вступила в реакцию с туманом и издавала громкие звуки. С их помощью парень и корректировал маршрут.
— «На целых два сектора поднялся!» — радовался Филипп. — «Теперь главное унести ноги».
Без особых приключений юноша добрался до бастиона. Серая хмарь поползла и дальше. О том, чтобы покинуть укрепление, не могло быть и речи. Видимость отсутствовала. Тут и там раздавались подвывания призраков и шарканье мертвецов.
Ландскнехты честно отрабатывали контракт и не подпускали никого к биваку. То и дело раздавались выстрелы и взрывы. Из-за чего Филиппу никак не отдыхалось в своем роскошном шатре. Проворочавшись на удобной перине пару часов, Ярох и вовсе подскочил на месте. Со стороны вершин послышался оглушительный треск, а затем началось землетрясение.