— Грубиян ты, Кент, — вздохнула она. — А мог бы быть таким слугой хорошим. Я бы тебя кормила, баловала, служил бы мне.
— Почему я чувствую себя после этих слов собакой? — поморщился он недовольно.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Но скажи, у тебя есть суженая?
— Хочешь в кандидатки?
— Да конечно, — рассмеялась она. — В кандидатки! Ну скажешь тоже! Я же высший демон, а ты малум. Боюсь, что это невозможно.
— Слава богу, — выдохнул он облегчённо. — Ты сейчас меня реально успокоила. А то я уже начал волноваться. Меньше всего хочу видеть среди них такую доставучую личность.
— Эй! — её костяшки гулко стукнули по шлему. — Чтоб ты знал, это огромная честь! И если я захочу, то могу стать твоей невестой! И никуда ты не денешься!
— Сдохну, — ответил Кент. — Вот куда я денусь.
— Ты не отвечаешь на вопрос! Есть у тебя суженая?!
— Не буду отвечать. Отвали, Миланье, мы уже почти пришли.
— К деревне? — оживилась она, слегка вытянувшись.
— К повороту направо, идиотка. Ты сама говорила, что хочешь попасть к лекарю.
— Грубиян! Кент, ты грубиян и невоспитанный малум, которого выпороть мало.
— Умолкни, мелкая, — шикнул он на неё. — Мы уже подходим.
В последнее слишком спокойное время Кент чувствовал, что начинает терять бдительность. Причина этого сейчас сидела на его шее и била по груди пятками, злобно мыча.
То, что отходило от дороги в две колеи, было сложно назвать даже тропой. Кент заметил поворот лишь потому, что знал о том и увидел какие-то надписи на досках. И уже после смог разглядеть едва видимый след на траве — примятые или раздвинутые в разные стороны поросли всевозможного местного сорняка.
Казалось, что лекарь, будь то демон или демонесса, больше всего не хочет, чтоб его кто-то заметил или вообще трогал. Иначе объяснить такую незаметность он не мог.
— Сейчас веди себя потише, — прогудел он. — Хер знает, что там за лекарь.
— А ты руку от своей убивающей штуки убери. Я чувствую, как ты к ней потянулся.
— Если нас начнёт жрать…
— Какой же ты сложный, малум… — выдохнула Миланье. — Никто тебя есть не собирается.
— Типа не ты ли сама сожрать меня хотела?
— Не съесть, а понадкусывать! — возмутилась чистосердечно Миланье. Что-что, а ложных обвинений в свой адрес она терпеть не собиралась. — Мы, конечно, едим малумов, но это не значит, что, завидев такового, сразу же бросаемся его кушать!
— А выглядит именно так.
— Мало ли как выглядит!
— Всё, заткнулась, — рыкнул он низко и двинулся по едва заметной тропе глубже в лес.
Лес здесь был уже куда более нормального цвета, без примеси синего. Кроны были куда ниже и уже больше походили на широколиственные, а трава стала гуще, словно они из одного климатического пояса перешли в другой. Однако и видимость здесь значительно снизилась, что не могло радовать. Засядь у дороги хищник или демон, что были, по сути, одинаковой угрозой, и заметить его будет очень трудно.
Обычно БМП, БПР-ы и прочая техника имели тепловизоры, что позволяло избегать подобного, но у него-то сейчас такого нет. К тому же, демоны явно о чём-то догадывались, от чего нередко маскировались, и их просто было не видно даже по теплу.
Где-то метров через пятьсот среди деревьев начал проглядываться домик. Небольшое словно вылепленное из глины строение, что выделялось на фоне леса контрастным ярким пятном. Оно напоминало иракские глиняные дома, по форме похожие на коробки. Маленькие окна, как бойницы, грубый забор, сделанный из толстых веток, перевязанных между собой. На вид это место выглядело неухоженным, однако только подойдя, Кенту стало понятно, что это не так.
Трава за забором была пусть и высокой, но одной длины, ровно подстриженная, словно под линейку. Стены дома были буквально отшлифованы. Дверь…
Это чьи-то кости висят на ней?
Кент пригляделся, и точно — чьи-то кости были прибиты к двери: череп, позвоночник, рёбра. Благо не человеческие, однако всё равно как-то неприятно на подобное было смотреть.
— Это точно не ведьма?
— А что? — заинтересовалась Миланье.
— Кости к двери прибиты.
Она хихикнула. Не от злобы или чтоб поддразнить Кента, просто его незнание основ всех основ её забавляло. Понимала, что он малум и совершенно из другого мира, от чего ему подобное неведомо, однако ничего поделать с собой не могла.
— Глупый, это знак лекарей. Кости животного, которого ты видишь — крыса. Означает заразу, болезни и так далее. А её кости на двери — то, что за этой дверью любую заразу ждёт смерть.