На Хату навалились сразу четверо и алагат, взревев как медведь, с разгона врубился в стену ближайшего здания. Хватка оппонентов ослабла и варвар тут же воспользовался моментом. Схватив за грудки первого попавшегося, он с размаху врезал ему головой в лицо, от чего мужик сразу обмяк заливаясь кровью из сломанного носа. Пока алагат кровожадно оскалившись заглядывал ему в глаза, ему в челюсть прилетел кулак, и его откинуло в сторону ещё одного врага. Тот не успел среагировать и разорвать дистанцию, чем и воспользовался варвар, врезав ему хлёстко по морде. От удара, голова мужика смачно приложилась об брёвна стены и отскочила от неё словно резиновая, заваливая бесчувственное тело набок. Крутанувшись на пятках, Хата с рыком повернулся к двум оставшимся на ногах оппонентам. С криком на выдохе один из них попытался с разгона свалить варвара ударом плеча в корпус, но Хата устоял. Хекнув по молодецки он дал кулаком в открывшийся затылок, и воин хрюкнув, сполз под его ноги. Отвлёкшись на него, пытаясь освободить ноги от бесчувственного тела, Хата поздно заметил летевший ему в голову удар с зажатым в руке шлемом. Раздался глухой лязг и варвар, распластав руки, рухнул поверженный в снег.
Нахлобучив шлем обратно, воин с довольной ухмылкой повернулся, намереваясь ворваться в следующую зарубу. Но чёткий хай-кик в исполнении Кедана не дал сбыться его желанию. Близнец после боя с Андором просто зафанател от каратэ, и проводил в тренировках всё свободное время. Даже когда у Фенрировцев выдавался выходной. И теперь мужское население Драмона обильно пожинало плоды его упорства. Кедан работал как машина, словно войдя в боевой транс! В зависимости от габаритов нападавших, он либо блокировал удары и проводил атаку, либо принимал, так сказать «на грудь», и разбирал на запчасти соперника. Руки и лицо близнеца конечно имели следы побоев, но он просто не обращал на них внимания войдя в кураж драки.
Но особенно меня поразил тангор! Явно проигрывая в росте, этот крепыш подбивал своими пудовыми кулаками ноги, по большей части целясь в колено, и когда враг чуть наклонялся, Айтэн хватал одной рукой таких за ворот, а второй наносил первоклассный хук по морде. На моих глазах он таким образом наградил будущим остеоартрозом как минимум двоих, добавив к нему ещё и нарушение челюстно-лицевой структуры, обрекая горемык как минимум на месяц кушать через соломинку. Но вот удача и ему дала поджопника! При чём в самом прямом смысле этого слова. Размашистый удар сапога под сраку, отправил тангора в короткий полёт, после чего его тут же схватили за разметавшиеся конечности и от души приложили на «раз!» об сарай. Да так, что у того стена покосилась внутрь.
Отряхивая ладони, и похлопывая друг друга по плечу, довольные собой мужики развернулись было продолжить, как вдруг позади одного из них вырос Вильюр. Обхватив за талию невысокого воина, здоровяк приподнял его чуть от земли, и крутанув по оси рывком запустил его в ту же стену сарая. Тело незадачливого драчуна проломив стенку ворвалось в сарай, в котором тут же начался хаос среди кур и уток. Недолго думая, его дружки накинулись на Вильюра, отмеривая ему знатной пи#дюлины, мстя за товарища, а заодно и за разваленный сарай, усугубляя панику среди разбегающейся с криком птицы.
Маячила то тут, то там и фигура Варгона. Рукавой, сняв с пояса ножны и не вынимая меча, раздавал ими здравые тычки, чередуя их со священными оплеухами кулаком свободной руки. Порой он словно дубиной орудовал!
Весь этот замес сопровождался криками, стонами, звуками ударов всякого рода, охрипшим дыханием пары десятков мужских глоток, и ором не знающей куда теряться среди всего этого бедлама курицами и утками вырвавшимся из разваленного сарая!
Толстый дядька, полагаю тот самый Толстый Бул, стоял на крыльце таверны схватившись за голову и не зная что ему делать. Часть моих фенрировцев не принимали никакого участия в этой драке, и лишь молча сейчас наблюдали за всем этим бедламом.
Всю эту картину я и Галейн наблюдали минут пять.
— Прекратить драку! — закричал Драмон.
Но шум и гвалт стоял такой, что его естественно никто не слышал.
Галейн потянулся было к мечу, и дело начинало принимать крутой оборот.
— Позвольте я вам с этим помогу! — остановил его я.
Дёрнувшийся было в недовольстве и злобе анай, тем не менее кивнул, давая добро.