— Парни! — махнул я рукой фенрировцам, которые посматривали в мою сторону, словно только и ожидая приказа. — По классике разберитесь.
Шестеро парней как по команде достали короткие дубинки и без долгих уговоров ворвались в драку, охаживая честным древом ноги всех подряд. Особо упорных, тут же окружали и не стесняясь окучивал уже толпой. До Варгона дело у них не дошло. Связываться с рукавым никто не хотел. Да и он сам, увидев как молодцы вступили в дело, стал в сторонке как ни в чём небывало.
Уже через десять минут во дворе не осталось никого, кто мог бы стоять на ногах. Кроме Варгона, фенрировцев с дубинками, и причитающего на все лады хозяина трактира. Когда один из моих парней проходил мимо развалившегося сарая, оттуда на нетвёрдых ногах выбрался мужик и попытался было ударить его. Фенрировец лишь отклонился назад, дав тому знатную затрещину, от чего голова неугомонного пошла вниз, где тут же встретилась с коленом бойца. Откинувшись в прямо противоположную сторону от удара, мужик завалился на обломки сарая, ошалело вращая глазами.
Я с улыбкой похлопал по плечу застывшего Галейна:
— Видишь уважаемый Галейн, я тоже могу кой чего подсказать.
Как выяснилось, драка началась, как бы это ни было странно, из-за Пароса! При обсуждении цен на товар с Дайлином, возник спор. Парос, узнав что с ним на равных спорит безродный внук простого кузнеца, в негодовании схватил мальчишку за ухо и поставил на колени. Хата, никогда не отличавшийся выдержкой, не стерпел унижения мальца, и с удара вырубил управляющего на месте. Местные солдаты и простое мужичьё, расценили это как неуважение к роду Драмон. Ну, и понеслась душа по кочкам!
Не смотря ни на что, сделка по продаже шкур, меха, и мотков шерсти, всё-таки состоялась. В среднем, удалось поднять цену ещё на три серебра за тюк, но при условии, что в будущем наши рода должны будем заключить торговое соглашение.
— Жаль, но с металлом я тебе помочь не могу. — ответил Галейн, когда я только заикнулся по этому поводу. — Выделка хорошей стали — дело дорогое, не простое, и не быстрое! Заниматься этим по мелочи, только деньги разбазаривать. Поэтому выплавкой стали занимаются только в столице и родовых городах дэйвинов. Остальным проще купить уже готовые слитки.
«А вот это очень важная информация! Начни я прогрессорство с Мишкой на пару, нас бы местный герцог наверняка за жопу взял ещё на взлёте. Не зря я аккуратен в этом отношении, ох как не зря!»
В целом, покидая через пару дней Бро́винку (так называлась деревня), я был доволен что всё так сложилось. С продажи пушнины выручка составила почти триста золотков, что несомненно грело мне душу! Для спортивного интереса я всё же оставил себе порядка двадцати тюков — десять простых шкур, и десять меховых, для продажи в городе. Понятно, что в Арнагейте выручить удалось бы никак не меньше, и просто Драмон сэкономил на лишней суете, но то уже мелочи. Самое главное — он не настроен ко мне враждебно! Судя по той информации, что удалось узнать о его отце, то дело пришлось бы иметь с высокомерным стариканом. А старики всегда смотрят на молодых с высокой позиции, в виду прожитых лет и большого опыта. Никто не говорит, что это не резонно! Просто когда к этому добавляется гордыня и спесь, то добротного взаимодействия в таких отношениях ждать не приходится. Единственное, что меня насторожило в Галейне, так это его некоторая растерянность поначалу, а потом готовность применить меч, когда мы прибыли в разгар драки у таверны.
«Он что, серьёзно собирался пустить его в ход? В простой мужицкой драке?!… Кстати!»
— Варгон! — обратился я к едущему чуть впереди и справа, рукавому. — Вопрос конечно покажется странным, но мне не понятно — как удалось избежать поножовщины!?
Нойхэ, не понижая внимания и осматривая округу на признаки возможных опасностей, ответил:
— Если бы кто-либо из них, или из наших, вытащил сталь — дело кончилось бы большой кровью, а это повод в худшем случае для войны. И что бы её не допустить, вам с Драмоном пришлось бы казнить зачинщиков. При чём — с обеих сторон! Или война.
— Что, вот так запросто — сразу война? — поразился я.
— Если бы мы порубили их, и уехали — Галейн получил бы бунт! Если бы нас порубили, а вы за ради мира простили такое — то бунт получили бы уже вы. И дело тут не столько в мести, сколько в проявлении слабости правления.
— Так выходит…
Я всерьёз задумался.
— Да, мой анай. Вам пришлось бы казнить Хату и Дайлина. А ему — этого ублюдка, Пароса!