Обернувшись на шум, вижу как бежит ещё один. Пробегая мимо лошади, которая в этот момент конвульсивным движением дёргает копытом, он спотыкается об него и неуклюже поскользнувшись на мгновение теряет контроль. Стараясь не упасть, уперевшись рукой в снег с зажатым в ней тесаком, он пытается встать. Даже не подымаясь на ноги, делаю взмах мечом и кончиком клинка почти лишаю его кисти. Нападавший орёт во всё горло, махая повисшей на остатках кожи и мяса кистью вокруг, рисуя кровавые узоры на снегу. Не мешкая, быстро встаю и умножая его стенания перерубаю ногу в районе голени. Рукоять отозвалась противным ощущением когда сталь прошлась по кости.
Забыв тут же о нём, уловив момент осматриваюсь вокруг. Бой идёт по всей правой стороне обоза, у каждых саней! Напавших из засады было не меньше двух десятков. Вооружены эти уроды были кто чем: от ножа привязанного к палке и дубин, до ржавых мечей и обтянутых кожей щитов.
«Да это простые разбойники!… Ах вы сукины дети!»
Перехватывая поудобнее на ходу щит и меч, врываюсь в ближайшую драку!
«А вот и следующий!»
Вижу как бандит замахивается дубиной на одного из моих, но замечает меня и пытается перевести удар. Резко торможу, проскальзывая башмаками по перепаханному снегу, и он промахивается. Делаю длинный выпад, но хмырь оказывается ловким, и парирует мой клинок, отбивая его в сторону и в право. По инерции с размаху бью торцом щита, стараясь попасть в лицо. Детина поджимает плечо к челюсти, смазывая мой удар. Я оказываюсь слишком близко к нему и получаю дубиной в живот. Если бы не кожаная броня Мишки, да тулуп, то я бы тут и загнулся от боли. А так, только поплохело и захотелось проблеваться. Отступаю, и бандит делает шаг в мою сторону. Обозначив удар в верхнюю часть, сам в этот момент бью под его опорную ногу своей, целясь в голень, поближе к стопе. Мужик неуклюже садится на шпагат и дальше я без затей начинаю кромсать мечом его конечность. Брызнула кровь, раздался крик, и тут же оборвался. Один из моих протыкает ему копьём лицо. Едва кивнув друг другу, вижу как воин ловит стрелу в левое плечо и падает. Подскочив к нему, приседаю рядом, укрывшись за щитом сам, и одновременно прикрывая его. Вовремя! Пара стрел тут же с тупым звуком втыкаются в дерево щита.
«Теперь я понимаю Варгона, за что он так не любит луки!»
Ужасающий по своей силе удар в щит, ломает его напрочь, отсушивает руку и вгоняет его верхнюю часть мне в лицо. Из перебитого носа мгновенно хлынула кровь, а меня отбросило в сторону. Угрюмый, бородатый верзила, поигрывая обитой железом дубиной и скаля свой щербатый рот, перешагивает через бойца со стрелой, намереваясь добить меня. Ошеломлённый после такого удара, и с повисшими на онемевшей руке обломками щита, я тянул время, отползая от наступавшего.
«Где Сила!? Почему она не отзывается!?»
Оперевшись на сани, поднимаюсь на ноги, сплёвывая липкую слюну вперемешку с кровью. Очень хотелось шмыгануть носом, но туда словно фуфайку засунули.
— Ну давай, вы@лядок!!! Подходи, сука!!! — поднял я меч, выставив его неуверенно перед собой и кровожадно облизал кровь на губах.
Громила отвёл дубину назад, держа её двумя руками… В его голову, неожиданно для нас обоих, прогудев в воздухе воткнулся небольшой топорик с широким лезвием!
— Хата! — радостно выкрикнул я, увидев несущегося на всех парах алагата.
Пошатнувшись бугай, словно бездушная кукла, слегка повернулся в ту сторону, откуда ему прилетел в голову топор. Варвар на всём скаку вогнал вторую секирку громиле прямо в лицо, почти разрубив его напополам. Кровища от такого удара брызнула в разные стороны, а из развороченного лица вывалился и повис на жилке глаз.
Больше я уже терпеть не смог, и начал опустошать желудок через ротовую полость прямо на месте…
— Всё ещё нежничаешь, анай? — улыбнулся алагат распухшей от недавних побоев мордой.