Мгновение, хватившего лиш на то, что бы я моргнул, и я снова сидел один в зале.
— Мне надо крепко выпить… Даже пожалуй нажрусь!
Тангор открыл не сразу, отчего я было подумал, что он в стельку пьян. Отчасти его понять можно было, а чего ему ещё делать? Для его народа зима на равнинах совсем неподходящее время года. Их горы расположены хоть и севернее, но всё же они подгорный народ, а там ни снег, ни морозы с метелью им не грозят. Хотя в моём мире их холода ни грамма не смущали насколько я знаю.
Вот и сидит Каменюка дома…
— И почему я не удивлён? — буркнул он, едва увидев кто это к нему пожаловал и торопливо приглошая меня жестом войти внутрь.
В доме натоплено было будь здоров, так что я сходу распаковался, сложив вещи на ближайшую лавку и распустил ворот.
— Так, чем обязан такой чести, господин анай? — с серьёзным видом задал вопрос тангор.
— Когда я в твоём доме, можешь обращаться ко мне просто по имени. — хмуро ответил я, потирая холодные руки. — В жопу эти титулы и прочие плебейские расшаркивания.
Тангор хмыкнул:
— Да я смотрю, мне в пору лезть в подвал? — Айтен толсто намекал, использовав свою проницательность.
Я кивнул:
— Давай тангор, крой поляну от души! Компенсируешь потом со склада если что.
Тангор гневно насупился:
— Обижаешь, анай. Я не поберун какой. Что я, не накрою стол для гостя?!
Я поспешил успокоить его:
— Не бери в голову, мастер Айтен, то я так, на всякий случай ляпнул.
Каменюка смягчился лицом и начал суетиться по дому, ставя какие есть явсва на стол. Самым последним предметом сервировки поляны Айтен со стуком поставил на стол запотевший кувшинец с узким горлышком, литра на два по виду.
— Айтен, а почему ты сказал что не удивлён, когда открыл мне дверь?
Тангор нарезая ломтиками солонину буднично ответил:
— Дык ты бы видел своё лицо со стороны, когда костёр жёг и эту швонь принимал в воинство. К тому же наслышан про саму битву. — тут тангор сжал свой немалого размера кулак. — После такого, грех не выпить, а мой снак — лучший в округе лекарь после такого дела! Тут уж будьте уверенны.
Добрая закуска, славный хмель и неспешный разговор с тангором сделали своё дело. Груз смертей моих людей и убийство того бандита, лежавший тяжёлым камнем на сердце, стал ощутимо легче. Айтен оказался на удивление чутким и благородным слушателем когда я высказывался о тяготеющей меня ответственности за погибших. Каменюка с чувством, с толком, с расстановкой разъяснил и убедил меня, что здесь моей вины нет, и что меня никто не винит из простых людей. Даже родственники погибших. Такова жизнь на севере и люди, проживающие в этих опасных землях. Как бы это странно не звучало, но они знают, что могут умереть в любой из дней. Не проведи я мобилизацию тогда, и сегодня Хайтенфорт мог бы быть уничтожен, или по крайней мере все ближайшие деревни. Дать бой такому отряду рахов просто некому было бы. Вылазка в лагерь бандитов тоже сыграла в этом не последнюю роль. Без них мы несомненно пали бы в бою. Тангор даже, хоть и кривясь, одобрил мой ход принять оставшихся разбойников в армию Хайтэнфота.
— Кстати, — осоловело глядя на раскрасневшегося тангора сказал я. — Хочешь, я спою тебе песню горного народа?
Удивлению Каменюки не было предела:
— Вот уж не ожидал! Интересно было бы послушать.
Я утёр губы рукавом, выпрямился, собираясь с мыслями и запел:
— Мы бредёёём сквозь Мглистых Гор хребееет, в пещеры гдеее не брезжит свееет…
Пока я пел эти строки из известного фильма моего мира, тангор завороженно слушал. В какой-то момент он даже закрыл глаза и словно ушёл в себя, наверняка уносясь мыслями в свои родные горы Торгадории.
Когда я закончил петь, Айтен тяжело вздохнул и плеснул снака по полной.
«А видать за душу взяло тебя, тангор!»
— Скажи мне, мастер Айтен, — решил я наконец то копнуть поглубже. — Как ты здесь оказался?… Я имею ввиду — отчего не живёшь со своим народом?
Каменюка после моего вопроса долго сидел уставившись отрешённым взглядом в пустоту. Я не торопил его, и встав подкинул в очаг дровишек, терпеливо ждая ответа.
Наконец Айтен заговорил:
— Когда-то я был третьим сыном одного из членов Совета Старших. У меня не было амбиций становиться кем-то в правящей верхушке, в отличии от моих старших братьев. Всё чего я хотел — это создать свою гильдию каменных мастеров и путешествовать с ней по миру, занимаясь любимым делом. Отец не одобрял моих рвений и всячески меня упрекал, сетуя на то, что я не ценю его усилия благодаря которым наша семья стала значимой и занимала высокое положение при дворе короля. Ну, или турима по вашему. Решив доказать ему, что он не прав, и что глава гильдии каменоделов тоже почётная должность, я подвязался на грандиозное дело — возвести из цельного камня огромную статую короля тангоров.