Я отрицательно покачал головой:
— В той деревеньке где я очнулся навряд ли было скопление Силы в таком объёме. Да и сделать это какому-нибудь, пусть и сильному магу, незаметно… Если только Фелани… Да не! Она клялась перед мёртвыми предками, что не знает как это вышло. Врать перед ними она бы не стала, это уж точно!
— Тогда остаётся лишь божественное вмешательство. — сделал вывод Род.
Я задумался на некоторое время, но в голове крутилась только одна мысль на этот счёт.
— Выходит либо Чёрные, либо это сделали атланты! Тогда кто-то предал Ареана и разрушил купол, дабы обозначить цель хаоситам? Обе эти теории имеют право на жизнь.
Род довольно расплылся в улыбке:
— Я же говорю, ты весьма умён! Поэтому он тебя и пытал, в надежде узнать, благодаря кому пробита брешь в куполе Акливиона. Тем более уже вторая, как я понял из его слов.
— Вторая?… Мишка! — вырвалось у меня, и я тут же двумя руками заткнул свой хавальник!
Род привстал с пенька и грозно навис надо мной, сверкая молниями в глазах:
— Какая такая Мишка!?
— Мужик… кузнец мой… — заблеял я сжавшись в комок от гневного взгляда бога. Я справедливо подумал в этот момент, что Роду стоит просто моргнуть и меня расщепит на атомы!
Слово не воробей, как известно. Справедливо опасаясь гнева бога, я рассказал Роду про земляка. Выложил всё, как на исповеди.
— Нет! Я не прав, назвав тебя умным! — ярился Род меряя резкими шагами полянку. — Ты туп, как вот этот пень! И темен разумом, как подвал!
— Да кто ж знал то, почтенный!? — страдальчески пролепетал я. — Его просто там убили, а он тут воскрес! Каков был там, таков остался и здесь! Ничего в нём нет необычного! Благо хоть кузнецом стал, а то сбомжевался бы и помер под кустом!
— О, Великое Мироздание! И за что мне достался этот олух!? — воззвал Род в свои искусственные небеса воздев руки к ним. — А я то голову ломаю, откуда след Искры чувствую? — развёл он руками в недоумении. — А оно вон как!… Где он!? — громыхнул голосом Род вперившись в меня своим божественным взором.
Мне захотелось обратиться в этот пень, что торчал рядом.
— Да тут он, рядом! Спит поди в комнате!
Род рывком подошёл ко мне и ухватил за шиворот:
— Пошли! От, горе мне с тобой…
Очнулся я как от взрыва гранаты рядом! Камин потух, и в комнате было холодно. Я решил было, что на самом деле ничего не случилось, когда голос бога рассерженно рявкнул в темноте:
— Вставай давай! Натягивай своё тряпьё, и веди к нему!
«Слушаюсь, и повинуюсь…»
Пройдя по пустынным ночным коридорам и подойдя к двери где квартировался Мишаня, я на секунду замер:
— Почтенный Род, я хочу тебя попросить… как бы это сказать… Быть помягче с ним, что ли. Он хоть и выглядит здоровым мужиком, но вся эта история, с его воскрешением и прочим… ну в общем…
Род подтолкнул меня в бок:
— Не гунди! Я по твоему кто, рыночный фигляр?
Я поступил взор и проворчал себе под нос:
— Ну да, ну да…
— Чееегоо?!
— В смысле, нет конечно! — поспешно заверил я его, и Род успокоился. — Фух! Ну ладно… — и я постучал в дверь.
Мишка открыл не сразу, оно и понятно — ночь на дворе! Но после второго раза, за дверью раздались звуки шагов, а потом сонным голосом спросили:
— Кто там?
— Мишаня это я… Серый!
— Е#ать колотить! Тебе чего, не спится?
Послышались звуки отпираемого засова и дверь открылась.
— Чего тебе, гражданин начальник? — Мишка поднял свечу повыше и жмурясь сонными глазами окинул взглядом бога. — А это что за дед?
Род хоть и выглядел стариком, но его высокая, массивная фигура шибко выделялась на фоне простых человеческих габаритов. Так что назвав его дедом, землячок сильно прогадал.
Бог прочистил горло, и не дожидаясь приглашения шагнул через порог, в наглую оттесняя опешившего кузнеца в глубь комнаты. Я юркнул следом и торопливо прикрыл дверь на засов.
Род мельком оглядел минималистскую обстановку комнаты и уставился на Михана.
— В чём дело, господин анай? — начал выруливать Мишка, явно нервничая. Дрожащая свеча в его руке совершенно чётко об этом говорила.
— Ну да, — присмотревшись к Михану и обойдя его со всех сторон, промолвил Род. — Поэтому-то Ареан его и не заметил.
Мишка решительно ничего не понимая оторопело следил за каждым шагом бога.
— Ты бы присел дружище! — подсуетились я, двигая к нему единственный стул в комнате.