— Гринда! — закричал один из тангоров и попытался было рвануть за стаей. Но на него навалились стразу двое его товарищей, мгновенно повалив того на снег.
Убедившись, что волки скрылись в лесу, я убрал оружие и подошёл к тангорам:
— Мне жаль вашего товарища, — искренне посочувствовал им я. — Остаётся надеяться, что он уже был мёртв к тому моменту как они его потащили в лес.
Тангоры сгрудились в кучку и хмуро поглядывали на окружавших их воинов.
— Кто вы такие, и почему нас преследуете?
Один из них, в нелепой шапке и с всклокоченной бородой, протолкался вперёд и стал на колено:
— Господин анай, мы простые тангоры, которые не смогли ужиться в Арнагейте! Вы не подумайте, — поспешил заверить он меня, — мы не какие-нибудь проходимцы и бездари. Просто нам не нашлось места в городе дэйвина. Да и отношение там к нашему брату так себе… — потупил он взор.
Я окинул его взглядом:
— Как тебя зовут, тангор?
— Дайен, господин.
— Встань, Дайен… Так зачем вы за нами идёте?
Дайен отряхнул колени:
— Мы бы хотели отправиться с вами в ваш город и, если вы позволите, попытать счастья там.
— О как! — погладил я нахально тыкающегося мне в шею мордой коня. — А с чего ты взял, что у меня отношение к вашему народу другое?
Дайен в растерянности оглянулся на своих товарищей.
— Мы все видели, как вы держали за руку Айтэна Блайнстоуна до самого конца пока его били. На своём веку, я ни разу такого не встречал! Да и никто из нас! — он снова быстро оглянулся. — Всё чего мы, желаем, это спокойно жить и работать, и что бы к нам относились по чело… гм… Нормально в общем.
Двенадцать тангоров замерли в ожидании моего ответа.
Поразмыслив для виду, я наконец таки кивнул:
— Хорошо! Но предупреждаю сразу — неповиновения, или каких-нибудь выкрутасов с вашей стороны, я не потерплю! Вмиг оные окажутся за воротами! По приезду в Хайтенфорт вы все принесёте клятву верности роду Фортхай.
— Как будет угодно господину анаю! — низко поклонился Дайен.
Я запрыгнул в седло:
— Поторопитесь, почтенные тангоры. До дома путь не близкий, а время дорого!
Уже минут через пятнадцать спасённые рассаживались по саням, под удивлёнными взорами людей которые не принимали участия в их спасении. Едва последний из них взгромоздился на возницах, наш караван двинулся в путь.
— Не скажу что я против, но на кой хрен нам столько тангоров? — пробурчал Варгон. — Они упёрты, сварливы, и…
— И ещё, их сожрут волки, если мы их прогоним. — я многозначительно повёл бровью в сторону отдалённой рощи, в которой то и дело, на сером фоне лысых и обледенелых деревьев, мелькали силуэты этих бестий.
— Мда уж, — проворчал он. — Чует моя задница, ночка будет ещё та!
За дровами на ночлег, в ближайший лесок, сходили чуть ли не всем воинством! Волки хоть и скрылись из поля зрения, но их незримое присутствие я ощущал всеми фибрами души, от чего в нервозе подрагивали руки, да и лошади вели себя неспокойно.
«И чего привязались, зимние бестии?! Мало вам досталось? Поквитаться хотите?»
Вернувшись к обозу, вопреки всем правилам мы не стали ставить сани кругом. Я всерьёз опасался ночных визитёров, а если мы разожжём костёр внутри периметра, то эти твари смогут подкрасться с наружи незаметно. Поэтому приказал сани ставить впритык друг к другу в форме «ёлочки» и по обеим сторонам зажечь костры и расставить часовых. Едва кое-как обустроились, пришлось заняться раненными тангорами уже полноценно. Не сказать что прям уж они исходили кровью, всё-таки в пути подлатали их маленько, но укусов хватало. Одному волки плечо шибко разорвали, пришлось по старинке, уже с опытом, калить железо и прижигать.
По вечеру стал задувать холодный ветер, но уже не такой ледяной что бы подбородок казался хрустальным, как когда мы ехали в Арнагейт. Вот тут-то и пригодились комплекты жердей и сшитые специальным образом выделанные шкуры. Ночёвки на гольном снегу, сидя в дряблой палатке жопой на каком-нибудь тюке, меня уже откровенно достали, и я придумал как исправить дело. Четыре жерди подлиннее привязывались к невысоким бортикам саней стоймя, и стягивались вверху. Между ними по середине привязывались перемычки. Сверху этого каркаса накидывался полог из особым образом сшитых между собой меховых шкурок, оставляя одну сторону «пирамиды» полностью открытой. Этот полог можно было поворачивать на каркасе в любую сторону, отгораживаясь от ветра и в тоже время оставляя достаточное окно для обзора. Впрочем это окно тоже можно было в любой момент закрыть пологом. Со стороны выходило некое подобие вигвама, но установленного на санях, что в разы уменьшало вероятность застудить всякие «интересные места».