Тут Айтэн взял паузу, махнул горькую и даже закусывать не стал.
— Но так понимаю, как всегда что-то пошло не так?
Он понуро кивнул:
— Я трудился над ней и день и ночь, в течении трёх месяцев. Когда я почти закончил её, от меня осталась считай одна борода. Но, мой милый анай Янко, клянусь Айдануном — она была великолепна! — тут у тангора навернулись на глазах слезы. — Мне оставалось всего лишь доработать молот, на который опирался каменный король. — тут он так расчувствовался, что схватил меня в пылу горестных переживаний за руку и с тоской заглянул мне в глаза. — У меня всё было рассчитано! Она должна была выдержать! Поверь, Янко, я знаю о чём говорю! Но… Но в какой-то момент рукоять молота лопнула и каменный король упал на торчащий обломок, а его голова отломилась от тела, раздавив при этом двух моих помощников.
Я с сожалением покачал головой, сочувствуя от всей души Айтэну, и похлопал его по плечу. Ну что ещё тут сказать!?
— Меня сразу же обвинили в их смерти, сказав что это последствия моего невежества и гордыни, что и привели к ошибкам в расчётах. Советники при троне короля Таналина усмотрели в этом происшествии знак того, что король скоро падёт… Я не буду пересказывать все тяготы которые мне пришлось выстрадать, прежде чем меня с позором изгнали из Гуриндана. Скажу одно — после этого моя жизнь вошла в сплошной туман вина и снака. Я осел в Карычаре и ударился в разгул, пока не закончились деньги. Стал занимать у всех и всюду, а отдавать было нечем, ибо всё спускал в тавернах. За невозвратные долги и мордобой с каким-то вельможей меня кинули в темницу. Потом судили. Хотели вздёрнуть на дубе в поле, как воровливую швонь какую-то. Но на счастье старик Фернидад проезжал мимо, и выкупил меня у двух стражников, договорившись, что они всем скажут будто просто казнили меня мечом, а тело бросили в лесу. Вот так я и оказался в Хайтенфорте.
— Мда уж… — только и смог я выговорить.
Вдруг в двери громко постучали, барабаня как в бубен!
— Кто там!? — рыкнул Тангор вмиг утирая скупые слёзы с глаз.
— Мастер Айтэн, аная Янко срочно капитан Рон просит! Там такое дело… — услышал я голос Дайлина.
«И как только нашёл меня?»
Я подошёл к двери сам и распахнув её, выглянул на улицу.
— Чего случилось? — стараясь выглядеть прилично и не качаться как маятник, грозно спросил юнца.
Тот, утерев рукавом сопли и впопыхах поклонившись едва завидев меня, залапотел:
— Господин анай! Капитан Рон велел вам передать, что бы вы срочно шли в трактир, там алагат с квилианцем сошлись в драке! Они там разнесут всё!
«Да твоюж дивизию!»
Глава 3
Второпях одевшись я вышел на улицу и первым делом хорошенько растёр лицо снегом. Это помогло мне немного протрезветь.
«Как же не вовремя-то! Хорош правитель, накидался как заправский брыч в деревенском трактире. Чёрт!»
Петляющей походкой средней тяжести направился к зданию трактира Фронди. Благо что городок маленький и идти было пяток домов по улице.
Уже на подходе осоловевшим взглядом увидел толпу собравшихся горожан заглядывающих в окна, и распахнутые настежь двери, местной наливайки. Изнутри помещения раздавались молодецкие «уханья», «хеканья», и звуки хлёстких ударов вперемешку с треском ломающейся мебели. Трактир за малым ходуном не ходил!
— Всем разойтись! — рявкнул я на зевак. — Десяток солдат сюда с палками, быстро! — последнее я адресовал уже Наду, который утирал кровавые сопли присев у стены трактира.
С опаской войдя в проём двери, мне картина маслом представилась уже в полном объёме…
Сразу справа лежал без сознания Кедан и пара каких то мужиков. Хата и Тарталан вцепились друг в руга и перемещались по залу исключительно громя и дотаптывая то, что ещё было целым или недостаточно разрушено. Уловив момент, алагат нащупал ногами опору и зарычав с разгона грохнул эквилианца о стену, да так, что затрясло полы. Охнув от удара, степняк поспешил ответить, и приподняв Хату обрушил его на один из частично уцелевших столов. Судя по разгрому царившему в таверне драка шла уже приличное время, и на рожах у обоих появились синяки и разбитые губы с носом. Чести ради, мельком отметил колоссальную волю и выдержку Хаты. Алагата не мало не смущал тот факт, что Тарталан выше него на голову и шире в плечах.