«Так что сцепи зубы Серый, и жди. Терпение — черта правителей с умом!»
Перейдя на закате второго дня уже знакомый мост через Янву, редкие лесочки да рощи сменились на полноценный лес вокруг тракта, сжимая его с двух сторон стеной высоченных сосен. На их раскидистых, пушистых, и вечнозелёных ветвях всё ещё сохранился снег, хоть и не выглядел уже так воздушно-пушисто как раннее, когда мы проезжали через эти места. Подтаявший, а потом снова замёрзший, он сгибал ветви под крутым углом донизу, предавая величественным соснам да елям вид устало опустившим плечи гигантов. Поначалу я удивился такой переменчивости в природе вокруг, но потом вспомнил что и в нашем мире можно было увидеть подобную картину! Например, когда в Ростове-на-Дону шёл дождь и природа вокруг напоминала затянувшуюся до самого Нового Года осень. Но стоило вам отъехать севернее, километров восемьдесят, как вы попадали словно в другой мир, в котором как и положено в данное время властвовала кругом полноценная зима. Выехав из Ростова в осенней куртке и кроссовках, уже по приезду в Гуково, что находится всего лишь в ста двадцати километрах севернее от него, ты выходил из автобуса и проваливался в снег едва ли не по колено. Я знаю о чём говорю, ибо я там жил.
Сильнидскую рощу пересекли не останавливаясь, но каждый был на чеку, с опаской поглядывая по сторонам. От оставленных подыхать в муках бандитов не осталось и следа. Кто-то меня явно осудит за такую жестокость, но мне этих ублюдков было не жаль ни грамма! Слухи о том как я поступил с ними, сродни тем, которые молва разнесла после казни Кронка, что явно послужило хорошим уроком всем горячим головам. Ну а если урок не усвоен, то клетей на всех хватит. И если потребуется, я утыкаю ими все дороги в своих землях!
Решив по понятным причинам не заезжать в Бровинку, мы пополнили кое-какие припасы в заснеженном, с огромными сосульками на крышах домов и частоколе Гродвоке, и минуя деревню Драмона, наконец вырвались на просторы родного севера. Этот суровый край встретил нас обильным снегопадом, но довольно умеренным холодом. Крупные, тяжёлые снежинки падали с неба едва ли не с тихим шелестом вокруг, завораживая взор и невольно заставляя прислушиваться — а не кажется ли?
Расслабленно покачиваясь в седле и вслушиваясь в шелест оседающего на лес снега, я даже начал слегка невольно придрёмывать… Когда вдруг раздался рык!
— Какого…
Рык повторился снова, не дав мне закончить фразу!
«Твою мать!… Тигромедведь!!!»
— Вперёд!!! — закричал я, разворачивая лошадь и активно подавая знаки каравану ускориться. — Быстрее я сказал!!!
Возничие без лишних вопросов принялись понукать лошадей. В зимней тишине лесной дороги защёлкали кнуты, словно выстрелы. Лошади под всадниками засуетились, захрапали, начали перепугано вращать глазами и коситься в сторону леса слева от дороги, прижимаясь больше к набирающим ход саням.
Снова раздалось громогласное рычание, а в лесу раздался звук ломаемых ветвей. Словно через замёрзший подлесок ломилось нечто большое и злое!
«Ещё секунду и оно появится!»
— Всё на левый край! Копья! Готовьте копья!!!
И тут оно выскочило! То, как его обрисовала в тот памятный летний день Фелани, не передавало полностью насколько этот монстр был велик и страшен!
Выскочившая из леса тварь и вправду напоминало помесь тигра и медведя. Да только вот я не помню, что бы она упоминала в описании полуметровые клыки растущие у него из верхней челюсти и чёрные, без зрачков глаза как у рахов! Из нижней челюсти этой зверюги торчали два клыка поменьше, прямо посередине между верхними, слегка расходясь в стороны не перекрывая нос. В холке эта махина была не меньше трёх метров, а широкая грудная клетка, в купе с мощными, медвежьими лапами, говорила о том, что этот зверь силён не по детски. Только стандартный медведь выглядел неуклюже на своих косолапых конечностях, а эта тварь двигалась с грацией кошки. Белая, словно чистейший снег в разгар зимы, шерсть хищника перемежалась чёрными полосками, делая его и вправду похожим на тигра переростка, только белого.