Прикрывшись щитом и отведя чуть в сторону и назад для удара меч, я услышал лёгкий «дзынь» над головой.
— Ну давай! Давай твааарь!!!
Распахнув пасть, зверь прыгнул, и время замедлилось на пол секунды… Шаг в сторону. Монстр приземлился, клацнув зубами в пустоту. Прямой удар щитом, подкреплённый Силой, прямо в окровавленную голову. Бам! Он ошеломлённо качнулся. Ускорение… присел, горизонтальный рубящий по передней лапе… Вжух!!! Слышу рёв, но тональность другая. Лапу не дорубил, кости толстые.
«Больно?»
Тварь вцепилась в край щита зубами. Задирает шею, пытаясь вырвать щит из рук… Отпускаю щит, и наношу удар апперкотом с зажатым в руке клинком, прямо под нижнюю челюсть, между клыков… Бух! Монстр валится на бок. Вблизи кромсать долго, нужен разгон. Ускорение… Разрываю дистанцию, поднимая массу снега и превращая его в туман. Остановка. Пространство снова приходит в норму. Зверь отбрасывает щит, и кое как встаёт. Люди вокруг замерли, всё видят.
«Ну и ладно, чего уж тут!»
Ускорение… Снова снег столбом. Зверь распахнул пасть, пытается перехватить. А неплохо у него с реакцией!… Чуть смещаюсь в сторону по ходу и в горизонтальном взмахе разрубаю мечом пасть, веду клинок дальше и останавливаюсь почти у таза. Рывок закончен!
«А всё-таки нехилые у них кости!»
Зверь оседает бесформенной грудой мяса, вываливая на снег исходящие паром кишки из разрубленного горизонтальным ударом туловища. Вокруг его туши расплывается огромная лужа крови, которая топит снег, и поверженный зверь оседает на землю вместе с ним.
Шатаясь как пьяный, оглядываюсь назад… Нормально всё, слава Роду! Мужики справились, и судя по кровавому месиву у их ног, рубили толпой и до состояния фарша. Ухэкались вон, пар ото всех столбом валит! Некоторые даже присели в снег тяжело дыша.
Осматриваюсь вокруг осоловевшим взором, словно в пьяном угаре:
— А не хило зарубились, мужики! — падаю на колени и едва успевая опереться на меч, дабы не воткнутся мордой в снег.
Спустя некоторое время, когда я вновь начал осознанно реагировать на окружение, организовали огненные похороны. Так как я был не в адеквате (вроде и Силу использовал не долго, но откат накрыл ядрёный просто!), всем процессом руководил естественно Нойхэ.
Первым делом мужики привели в чувство Хату. Алагата шатало не хуже меня, а едва его подняли, как его вырвало. Явный признак сотрясения мозга. Вся левая сторона окровавленного лица варвара превратилась в сплошную гематому. Вместо глаза видно было непонятную морщину с опухшими краями. Но в остальном алагат был в порядке. Больше всего я боялся, что тварь своим ударом размозжила ему нос, превратив его в уродца. Для красавчика алагата это был бы непоправимый урон для его самолюбия. Да любому бы нормальному мужику в принципе! Кедан подошёл и крепко обнялся с варваром, благодаря его за такой отчаянный, и безусловно храбрый, поступок. Парни то и дело подходили чтобы похлопывать варвара по плечу, отдавая должное его смелости и силе.
В этом бою мы потеряли четверых лошадей, и троих воинов: моего клятвенника, одного фенрировца, и простого солдата, которого звали Одэн. И ему было всего двадцать лет.
Из вернувшегося к нам обоза люди, с ужасом осматривали место кровавой бойни. Особенно увиденным впечатлились примкнувшие к нам тангоры. Они, пробираясь по снегу с широко открытыми глазами взирали на трупы, и что-то горячо обсуждали на своём языке, то и дело удивляясь и разводя руками. Потом всем народом нарубили дров на погребальный костёр, возложив на него сперва трупы лошадей, потом людей, а сверху положили туши убитых монстров.
— Погодите! — вставая с колен и убирая оружие остановил я пятерых мужиков, что тащили изрубленное в мясо тело зверя, которого прикончили Варгон с солдатами.
Мужики в недоумении остановились и посмотрели на меня.
— Этого, — я ткнул пальцем в тушу монстра, — завернуть в шкуры, обложив снегом.
— Зачем? — непонимающе развёл руками Беспалый.
— Заберём с собой. Я хочу его хорошенько изучить когда доберёмся в Хайтенфорт.
— Тащить с собой звергана, плохая идея! — Варгон несогласно покачал головой. — Можем привлечь внимание их сородичей.
— Его НУЖНО изучить! — снова указал я на мёртвую зверюгу. — Я хочу знать, куда надо бить эту тварь, чтобы убить сразу. А не терять своих людей, пытаясь его тупо зарубить толпой!