Варгон как всегда в своей манере пожал плечами и повернулся к ожидающим решения воинам:
— Вы слышали приказ аная. Выполнять!
Позади меня послышалось сопение и шум шагов. Я обернулся и увидел Каменюку, который щурясь от отражающегося снегом солнца пробирался ко мне.
— Я вижу тебе полегчало? — приветственно махнув ему рукой спросил я.
Под глазами тангора повисли мешки, лицо осунулось, а рыжая борода и усы топорщились в разные стороны, отчего он напоминал мне какого-то домового.
— Из-за этих ё#аных ублюдков в Арнагейте, я пропустил такой бой! — рассерженно проворчал Айтэн. — Против зверганов ни мечом и копьём надо сражаться, а молотом да булавой. Больше толку!
Я кивнул:
— Согласен. Наши мечи и копья не особо-то были полезны. Эти твари оказались гораздо крепче, чем думалось.
— Сколько? — глядя на меня из-под кустистых бровей спросил Каменюка.
— Трое. — ответил я, понурив голову и отводя глаза. — Два простых воина, и Вильюр.
Тангор с тяжёлым вздохом кивнул:
— Мне жаль, анай. Вильюр был хорошим воином.
Я подобрал щит и закинул его за спину:
— Всё они были хорошими воинами. Все!
Беда бедой, но дело никто не отменял. Дождавшись когда высокое пламя примет в свои объятия тела павших, я скомандовал трогаться в путь.
«Да будет к вам милостив Суд Совести, друзья!»
Не став рисковать, я отправил в Хайтенфорт птицу, приказывая Надайну собрать отряд и выступить к нам навстречу во всеоружии. Если прайд зверганов решит отомстить, то боюсь мы не сможем отбиться. Поэтому я решил перестраховаться и запросил подкрепления.
Впрочем, дальнейший наш путь протекал без приключений, и за день до развилки у моста из чёрного дерева, дудока, мы встретились с отрядом возглавляемым Надайном. Каково же было моё удивление, когда среди воинов я увидел свою сестру. В душе колыхнулась взволнованное чувствами желание обнять её, но я тут же его подавил. Солдаты, как и положено, первым делом преклонили колено, приветствуя своего аная, а потом стали здороваться с товарищами и простыми людьми с обоза. Братья-близнецы подошли друг к другу и крепко обнялись. Люди заинтересованно смотрели на сбившихся в кучку тангоров, но вопросов никто не задавал.
— Я вижу ты не изменяешь своим традициям! — натянуто улыбнувшись произнесла Сарана подъезжая поближе и кивая в сторону Хаты, её взгляд мимолётно пал на свежий шрам на моей переносице.
Лишь на секунду, всего-то на мгновение, я вдруг увидел ту самую Сарану, которая любила своего младшего брата, и всей душой и сердцем переживала за него!… А может быть мне всего лишь показалось впрочем.
— Рад тебя видеть, сестра. — буднично поприветствовал её я. — Что заставило тащиться в такую даль?
Не дожидаясь ответа, я коротко свистнул и взмахнул рукой, призывая народ двигаться дальше. Мы ещё далеки от дома, а день позволяет двигаться дальше.
— Думаю, что нам стоит поговорить… брат!
Я скорчил гримасу:
— Неужто?
Люди быстро заняли свои места в обозе, воины повскакивали в сёдла, и мы тронулись снова в путь.
Зная ситуацию, моё близкое окружение оставило нас наедине вырвавшись чуть вперёд.
— Зачем рисковать? — продолжил я разговор. — Могла бы и дома дождаться.
Сарана как-то неуверенно взглянула на меня:
— Мой дом далеко…
— Твой дом в нескольких днях пути отсюда! — резковато оборвал её я, но лишь потому, что меня начинало изрядно бесить её волынка о том, что она чужая в Хайтенфорте. — Решение принято, и менять я его не собираюсь.
Я хотел ещё добавить, что она вольна поступать как посчитает нужным, но вовремя прикусил язык. Зная её характер, я бы не удивился, если бы после этих слов она в одиночку рванула в Беледар. Мать бы явно не одобрила такого поведения с моей стороны, а заставлять Фелани лишний раз нервничать я просто не имею никакого права. Семья — это святое!
Погрузившись в свои мысли после моих слов, Сарана ехала молча. Она усердно делала вид, что любуется зимними красотами севера, но мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять её смятение в душе.
— Смотрю, тут у вас прям пурга мела! — примирительным тоном произнёс я, поправляя выбившуюся штанину из хучурок (так называлась зимняя обувь из толстой кожи, обшитая мехом изнутри и снаружи, а нос которых усилен костяными вставками).