Но не смотря на это досадное раздражение, настроение у меня было приподнятым. Впрочем как и у моих людей. Отдохнувшие за ночь лошадки довольно бодро мерили копытами тракт, пофыркивая и гремя упряжью. Беспокоил меня только Хата. Алагат хоть и старался не подавать виду, но синюшный отёк на его левой стороне лица распух настолько, что казалось у него растёт вторая голова. Вскоре я приказал ему перебраться в сани к тангору, потому как в один момент он едва не выпал из седла. Он попытался было хорохориться, но фенрировцы быстро стащили его с лошади и упрятали в сани.
Так мы и двигались, перешучиваясь с Сараной, подначивая Варгона, и смеясь от души над его ворчливыми отмашками. Вскоре лес начал расходиться в стороны и мы вырвались на широкое, холмистое раздолье, усыпанное снегом.
Вдруг один из передовых дозорных замахал руками, привлекая наше внимание, а потом указал куда-то вдаль и левее от дороги. На холме, на довольно приличном расстоянии от нас, замаячили белые фигуры с дубинами.
«Арданы!» — скривился я как от зубной боли. С этим зимним народом я лично пока ещё не сталкивался в бою, но наслышан о них был всякого. И самое хреновое из слухов было то, что несмотря на свою дикость и неандертальское развитие культуры, эта раса славилась отменной силой и яростью в битвах. Называть их глупыми и недалёкими, я бы не стал. Всё-таки у них хватило ума избежать стычки с отрядом Варгона, тогда, в Междуречье. Но сейчас что-то было не похоже, что они собираются на. Атаковать. Они без сомнения нас увидели тоже, но всё больше кричали и грозили оружием в сторону опушки леса вдалеке.
Я сразу дал команду обозу остановиться. Оставив десяток воинов охранять обоз, а с остальными подъехал к взволнованному авангарду.
— Нам лучше поторопиться! — хмурясь в их сторону сказал рукавой.
Я, приложив руку ко лбу и привстав в стременах, смотрел в сторону арданов:
— Не могу с тобой не согласиться, но мне интересно, что там происходит? Видишь лесную опушку на дальнем холме? Там, — я указал пальцем в нужном направлении, — которая выходит на пригорок, чуть левее и дальше от того места, где стоят арданы.
Варгон прищурился и тоже приложил руку ко лбу. Хоть солнце и находилось справа, медленно клонясь к горизонту, но свет от снега всё ещё резал глаза.
— Ну вижу. И что?
— Там кто-то е…
В этот миг раздался до мандражки знакомый вой, и из леса хлынули наши старые знакомые.
— Зимоволки! — выкрикнул один из воинов, опередив меня на секунду.
В волчьей стае было не меньше трёх десятков взрослых особей. Они неслись через ровную прогалину среди невысоких, покатых холмов, прямо на вопящих и размахивающих своими дубинами арданов, которых было около пятнадцати. По крайней мере, тех кого можно было видеть отсюда.
— Каравану полный вперёд!!! — закричал я, и лошадь подомной загарцевала, словно почуяв неладное.
Защёлкали кнуты, засвистели возничие, дёргая вожжами.
— Больше десятка остаёмся со мной! Если кто-то из них рванёт к обозу, нужно будет перехватить их в поле! Приготовиться к битве!… Сарана, уходи с обозом!
— Нет!…
— Не перечь мне! — осадил её я, еле справляясь с взбрыкивающей лошадью и подъезжая к ней. — Обоз должен дойти до города! Проследи за этим!
Сжав челюсти, сестра всё-таки кивнув, вогнала свой небольшой меч обратно в ножны, и подгоняя возничих поскакала вслед за быстро набирающим ход караваном.
— Малым ходом идём вслед за нашими! Всем быть на чеку!
А тем временем зимоволки достигли холма, на котором стояли арданы. Подпустив стаю поближе, они как по команде хлынули им навстречу, на всём ходу столкнулись у подножия… И началась жестокая схватка! Прыгнули первые волки, валяя арданов в снег и разрывая их в клочья. В ответ взмахнули своими дубинами арданы, круша черепа звероволков, да так, что даже отсюда видно было как разлетаются брызги крови и мозги хищников. Дальше всё смешалось, и превратилось в какую-то бешеную бойню! Арданы пользовались не только дубинами, но и пускали в ход челюсти, ломали голыми руками волкам лапы, топтали их ногами. Один, особенно здоровый ардан, схватил зимоволка за челюсти, и разорвал на части. Он просто вырвал животному нижнюю часть вместе с гортанью и всем остальным, разметав ошмётки вокруг себя и обагряясь кровью врага.