Посидели. Помолчали.
— А ты что думаешь по этому поводу? Как поступить?
— Э нет брат, — замахал я руками отстраняясь от него. — Тут решение принимай сам! Я не стану брать на себя ответственность за твою судьбу, уж прости. Чем смогу, помогу! И спину прикрою, и за семьёй пригляжу если что. Твоё решение приму любое. Откажешь Роду — дело твоё. Но я скажу тебе так — пока сильные мира сего, в том числе и вполне реальные боги, не знают о тебе, можешь жить спокойно. Но Мишка, если они прознают, а точнее когда, — я поднял палец вверх, — гарантировать тебе защиту я не могу! Сам понимаешь, ни мне с такими тягаться.
— Но ты же пользуешься этой… Силой! — пробурчал он. — Я сам видел!
— Ага. Пользуюсь… Как ребёнок, которому дали порулить паровозом — на рычаги и кнопки жму, тутукаю, а как управлять им на самом деле нихрена не знаю, оно само по рельсам едет.
Земляк сдержанно усмехнулся, и покачав сокрушённо головой, вздохнул:
— И как нас только угораздило вляпаться в это дерьмо. — посетовал Мишка повесив буйну голову.
Я хмыкнул, и почувствовал как где-то внутри моего разума зашевелилась меланхолия по прошлой жизни. По дому, по своему миру… По своей семье…
«Так! Ну-ка хорош Серый! Тоже мне, грустняшки тут устроил!»
Я встал, накинул тулупчик, поправил перевязь с мечом, и шагнул к дверям.
— Ты спрашивал моего мнения? — разравнивая шапку в руках, не глядя на друга произнёс я, но потом всё-таки обернулся к нему. — Так вот — Сварог, это тебе не абы кто. Не какая-нибудь нечисть с тёмными помыслами. Не верю я, что он вытеснит тебя и начисто заменит своей сущностью! У тебя теперь есть кого любить и защищать. У тебя есть семья! А кто её лучше защитит, если не бог?
Сказав это, я нахлобучив шапку на голову, вышел из дома, оставляя Мишку в тягостных раздумьях над нашим разговором.
«Если мне хоть краюха плюшек перепадёт от того, кем он станет, то уже сало! Зря я тут что ли расписался?»
Шагая по хрустящей ледяной корке под ногами, на глаза мне попался какой-то служивый. Едва заметив меня, шагающего ему навстречу, солдат остановился и отдал честь.
«Ыть! Прикольно! Какой я важный генерале!»
— Как зовут, воин? — остановился я перед ним.
— Дарнан, мой анай.
Я присмотрелся, и вспомнил его.
— Это ты послание для тангоров на тракт возил?
— Я, господин.
— Передал?
— А то как же! — кивнул боец. — Небольшой обоз как раз в Вилюхах был, когда я прибыл.
— Торговали что?
— Да не, какая там торговля в этой деревне! — махнул рукой вояка. — Упряжь заезжали чинить, да подковы подправить у лошадей.
— Ясно. Ты вот что, Дарнан, разыщи анан Тамари, пусть книгу возьмёт свою и идёт в темницу. Скажешь ей, я там буду ждать её.
— Как будет угодно, анай Янко! — услужливо ответил он и поспешил исполнять приказ.
Почему приказ? А потому, что анай не просит, а приказывает.
Поздоровавшись с охранником у входа в казематы, я осторожно спустился по скользким ступеням к двери, и нырнул внутрь. Сейчас помещение освещалось лишь одним факелом в конце прохода, где сидел рах которого мы притащили из похода в пещеры. Протопав к его камере, я стукнул ногой по прутьям:
— Жив!?
В ответ в полумраке зашевелился силуэт и засветилась пара глаз.
— Хорошо. Ты мне ещё нужен будешь, так что не смотри не сдохни тут.
Хлопнула дверь, и в темницу спустилась Тамари. Мокрые локоны волос прилипали к её лбу и щекам. В руках она держала книгу и стойку со свечой.
— Ты чё, в лужу упала? — пошутил я.
— И совсем нет! — ставя стойку на пол и кладя на неё книгу ответила она. — Один из фенрировцев согласился учить меня бою с мечом.
— О как! — изумился я. — И как давно у нас такое стремление?
— С того момента, как нас едва не убили в Междуречье.
— А! Ну да, ну да… Ладно! Зажигай свечу и следуй за мной. — я взял книгу и пока она поджигала свечу от факела на стене, нашёл тот самый рисунок, который рах тогда рисовал на полу. — Разнак! Где ты там!?
Из темноты камеры у самого входа показалась рука.
Я негромко сказал Тамари:
— Держи свечу подальше от его клетки, но так, что бы видно было книгу.
Тамари кивнула и мы подошли к нему. Я раскрыл перед рахом книгу и указал на рисунок:
— Что это, знаешь? Тебе о чём-нибудь это говорит?